Кэтрин Данн - Любовь гика

– Ладно, дамы, вечеринка окончена. Прошу на выход.

– Хорошо, что я догадалась убрать торт в холодильник, – произнесла Хрустальная Лил. – А то остались бы мы без торта.

Праздничный ужин в честь дня рождения близнецов состоялся в спальне, на большой маминой кровати. Мама лежала, откинувшись на подушки, элегантная бинтовая повязка, сделанная папой, белела в вырезе шелкового кимоно, свежевымытые волосы пенились, словно взбитые сливки, вокруг голого, ненакрашенного лица.

Мы пылесосили целый час, но в воздухе все равно плавала красная пыль. Однако теперь, когда мы все по очереди приняли душ и переоделись в чистое, можно было спокойно моргать и выковыривать из носов песок. Папа прилег рядом с мамой и подмигнул нам.

– Вот теперь вы, девчонки, выглядите получше. Не как банда чертей, а как ангелы, мучимые похмельем.

Арти и Цыпа, разумеется, не страдали от рези в глазах и соплей с песком. Всю бурю они просидели в фургончике Арти, где работал кондиционер. Мы ели праздничный торт и наперебой, сгущая краски, рассказывали друг другу, как едва избежали ужасной смерти в этой кошмарной песчаной буре. По словам папы, он бегал по лагерю, ветер чуть не сбивал его с ног, а он стучался во все фургоны, выспрашивал, не видел ли нас кто-нибудь, но никто нас не видел, и папа «все думал, куда, ради сморщенной мошонки святого Эльма, вас всех посдувало». Вскоре он укрылся в кабине грузовика с генератором, и тут ему в голову пришла замечательная идея: гудеть клаксоном, «как противотуманным горном, чтобы, если вы вдруг забрели в эту вражью степь, то услышали бы мой сигнал, и он привел вас всех домой».

– Отложите кусок торта Хорсту, – попросила Ифи. – И той рыжей, которая нам помогала. Как ее звали?

– Рыжая.

– Все рыжие «Рыжие», дурища! У них есть и обычные имена!

Арти развлекал своего маленького приятеля тем, что разрешил Цыпе читать ему вслух надписи на старинных поздравительных открытках из его коллекции. Когда особенно сильный порыв ветра чуть не опрокинул фургон, Цыпа удержал его.

Сам он ничего не рассказывал. Не ел торт. Держал тарелку на коленях и завороженно слушал рассказы остальных. Его явно что-то тревожило, но он молчал. И только позднее, когда мы все отправились спать, Цыпа догнал близнецов у двери в их комнату и встал, грустно глядя на них.

– Что, солнышко? – спросила Ифи.

– Я знал, где вы находились. Надо было все-таки вытащить вас наружу, да?

Его глаза подозрительно заблестели. Элли погладила Цыпу по голове.

– Нет, ты все правильно сделал.

– Если бы я вас вытащил, как просила мама, вы были бы дома, со мной и Арти. Мама не сломала бы ребро. Вы бы не напугались.

Я слегка ущипнула его за руку.

– Обо мне можешь не переживать. Я замечательно развлеклась!

Я укрылась в своем теплом шкафчике под кухонной раковиной, оставив близняшек разбираться с Цыпой, утешать его или не утешать.

Я вскарабкалась на бюро в комнате Арти и принялась протирать большое, зеркальное с одной стороны окно, выходившее в комнату охранников. Арти лежал на тахте и рассматривал старый журнал, который стянул в трейлере рыжеволосых девчонок.

– Если бы я был состоятельным джентльменом, владельцем крупной промышленной корпорации, имеющим влияние в политике, как бы я одевался? – спросил Арти.

Я оглянулась, чтобы понять, издевается он надо мной или нет. Арти лежал, уткнувшись в журнал, и вроде бы не издевался.

– Со вкусом, но скромно, – ответила я.

– Но что значит «одеться со вкусом» для мужчины моей комплекции?

– Не знаю. – Я слезла вниз и вытерла отпечатки своих ног с полированной крышки бюро. – Твидовая футболка? Габардиновые трусы? Черные шелковые носки?

– Носки. – Арти вытянул ноги-ласты и пошевелил длинными пальцами. Он ненавидел носки. – Хотя в них, наверное, тепло. – Он снова уткнулся в журнал. – Кстати, жопенция, а с чего вдруг близняшки скрывались в сортире?

Вот оно что. Я бросила тряпку на пол, забралась на тахту и обняла Арти за нижние ласты.

– Я тебе расскажу, если ты мне расскажешь про Цыпу и докторшу.

– Да что там рассказывать? Она лечит для меня лошадь, я даю ей возможность изучать Цыпу.

– Как изучать?

– Разговаривать с ним. Задавать вопросы. Наблюдать. Так что там с близняшками?

– Утром у них пошла кровь. Элли перепугалась.

– Кровь?

– Месячные. В первый раз. Как ты думаешь, у меня тоже когда-нибудь начнутся месячные?

Арти зевнул:

– Ладно, мне надо работать. А ты можешь идти.

Из-под фургона торчали обутые в кроссовки ноги Цыпы, носками вниз.