Владимир Козлов - Родиться Царём

— Толик согласился бы потискать эту куколку? — спросил Боря.

— Ещё как, — ответил Толик, — я представляю, как она стонала бы подо мной, и её тело извивается словно змея.

— Я бы тоже не отказался от такой радости, — проговорил милиционер, — но она…

— Мечтать не вредно, — перебил Олег милиционера, — у меня тоже до боли сжалось сердце, когда увидал у неё на пальце обручальное кольцо. Почему — то мне показалось, что эта женщина в прошлой жизни была уже моею, а в этой жизни мы с ней поздно встретились, вот поэтому я огорчился. Но, как бы то ни было, думаю большое кощунство с её стороны прятать такое милое лицо в тундре. Оно должно радовать весь мир, а не этот медвежий угол на краю земли с населением в восемь тысяч человек. Её место в Голливуде или на обложках самых популярных журналов.

Толик захлопал глазами и, посмотрев на милиционера, мечтательно зашепелявил своим беззубым ртом:

— Из моих тисков она бы не вырвалась. Сжал бы так, что косточки захрустели.

Олег снисходительно улыбнулся:

— Думаю, она бы подняла свою ляжку и на ваш мечтающий поносный дуэт пописала. Вы посмотрите на неё? — это не женщина, а цветочная оса. Ужалит, сразу опухнете.

— Это почему, ты такой вывод сделал? — спросил милиционер, — не забывай, женщины не предсказуемы. Они могут, что угодно выкинуть и кому угодно дать.

— Не каждая женщина, — многозначительно заявил Олег, и с большой скоростью вскочив с кровати, открыл дверь палаты, где находилась маленькая прихожая с умывальником.

— Вы мужики были не осторожны, — сказал он Толику и милиционеру, — она слышала весь наш разговор. Вода из крана за дверью капает и мыло влажное. Она как вышла из палаты руки мыла. Завтра обязательно пропишет вам клизму с серными уколами, и будете помалкивать несколько дней.

— А тебе? — спросил милиционер, всерьёз не воспринимая его слова.

— А у меня дорогие друзья по горшкам, курс лечения врачом предписан единый и изменению не подлежит. Строгий постельный режим и усиленное питание. Всё остальное противопоказано, кроме марочного вина и коньяка, — он посмотрел на часы. — Пора идти уже в магазин, нечего утопические разговоры вести. От неё нам с вами никому не обломиться, а вино нас на полках магазина ожидает.

— Отсюда не выйдешь, надо в форточку у прохожих просить, — сказал милиционер, — через дорогу магазины Таймыр и Арктика.

— А что с геологом случилось, что он очи не поднимает? — поинтересовался Олег.

— Красной рыбой отравился, вот и прозреть не может, — объяснил Боря.

— Тяжёлый случай, — заключил Олег.

И милиционер, высунув голову в форточку, подозвал какую — то знакомую ему женщину. Сунув ей деньги, он слез с окна и сказал:

— Толик мечи из холодильника куропаток, сыр и яблоки? Сейчас приступим к реальному излечению.

— Никто сюда не зайдёт? — спросил Олег.

— Нет после обхода, здесь никто не показывается, — наконец то подал голос геолог.

— Ожил ясный сокол, когда о вине заговорили? — спросил Боря.

— Я и не умирал, просто глаза открывать больно и страшно, а выпить я не откажусь, — сказал геолог.

Вскоре в форточку просунули четыре противотанковых бутылки «Солнце в бокале».

— Две бутылки сейчас выпьем, две перед сном, — сказал Олег, — а то не дай бог, у вас после лекарств реакция на вино возникнет.

— Мы в храме спасения находимся, — не открывая глаз, произнёс геолог, — умереть не дадут, а врач наша, жена главного целителя медицинского центра.

— Я знал об этом и хотел сказать, да Олег меня с мысли сбил, — проворчал Борис.

У Олега это известие пролетело мимо ушей, так — как он выбивал в это время пробки из бутылок в ванной.

Они вначале немного выпили. Реакции ни у кого не последовало, и приняли решение не искушать себя временем, а допить всё до конца. Вечером к Олегу пришла Алиса, которую он заслал в магазин за вином. Потом, перемолвившись с ней несколькими фразами, он отправил её домой, наказав ей, чтобы она обязательно назад ехала на такси.

***

На следующее утро в палату принесли завтрак, только для Олега и геолога. Это была отварная щука под белым соусом и гречка.

— А нам? — спросил Боря.

— Шорников и Морозов готовьтесь. Сейчас больные позавтракают, приду вам клизму ставить, — сказала санитарка, — вам сегодня будут колоноскоп вставлять.

— Не шиша себе, — воскликнул милиционер, — это почему?

— У вас нашли в анализах примеси крови, — отрезала санитарка и ушла.

— Не пойму, что они с нами хотят сотворить? — испуганно заговорил Борис.