Марина Соколова - Возрождение

— Это не так, — я понимал состояние этого мага и в чем-то даже жалел его, но он сделал правильный выбор. По крайней мере для нас с Минори это было именно так, а вот для самого Рика… Не уверен, что молодой маг, воспитанный с мыслями о благородстве, чести и доблести, быстро сможет свыкнуться со своим новым положением. — О подобном просто не принято говорить, но это не значит, что другие твои собратья не действовали наперекор старшим магам. Да и неизвестно, кто еще предатель — ты или они. Я давно уже понял, что у каждого своя правда. Не стоит винить себя, это до добра не доведет.

— Это слабое утешение, — воин проверил свою булаву. Хотя что с ней может случиться? И все же это незатейливое действие явно успокаивало нашего нового друга.

— А я и не утешаю, — усмехнулся я. — Просто говорю то, что думаю. А теперь иди и постарайся не попасться, не хочу, чтобы сестра плакала из-за тебя.

Рик ничего не ответил, а просто молча ушел в темноту леса, вот только я все равно видел его красноватое с золотыми всполохами свечение. Глаза монстра, которые пересадили мне, были уникальными и, хотя иногда мне хотелось увидеть мир таким, какой он был раньше, я был рад, что они есть у меня. Именно благодаря ним я мог заметить приближение опасности. Удачно, все тогда сложилось, хотя, скорее всего, это и не было случайностью.

Я продолжал размышлять о том, что делать дальше — строил планы и схемы в голове, но учесть все вероятности было невозможно. Опасности и враги будут поджидать нас всюду и никого, даже Арлин, нельзя считать нашим союзником и другом. И все же нам придется вернуться в столицу и именно от туда отправиться за море. Нам предстояло проделать долгий путь, а впереди неизвестность, но это даже к лучшему, так у нас есть хоть какая-то надежда.

— Ты спал? — раздался тихий, хриплый спросонья голос Минори.

— Немного, — не моргнув глазом, соврал я. — Ты спи, время на это еще есть, так что тебе нужно набираться сил.

— Не хочу, — зевнула магичка, тем не менее, продолжая лежать, кутаясь в шерстяной плащ повелителя молний, которой тот оставил девушке. — Кстати, куда Рик делся? Ты же не убил его?

Хотя этот вопрос и был задан в шутку, но в голосе сестры слышались нотки тревоги и волнения. Она знает, кто я, и понимает, что ради нашей безопасности убью любого, если, конечно, доберусь до него.

— Нет, он отправился на поиски ящеров. Скоро вернется.

— А если его поймают?

— Значит, дальше мы пойдем без него, — я передернул плечами. Надеюсь, Минори не начнет истерику по этому поводу. В любом случае, это не поможет, ведь рисковать нашими жизнями ради малознакомого человека, пусть и того, кто нравится моей сестре, я не собирался.

— Ясно, — девушка приняла сидячее положение и поджала ноги к груди, кладя голову на колени. Сейчас в её серых глазах почти не было огня, лишь печаль и усталость. В жизни Минори было мало радостного или просто хорошего, вот и сейчас она снова могла потерять того, кто стал ей дорог. Печально. Если бы я только мог это изменить.

— Не бойся, — я потрепал магичку по растрепанным рыжим волосам, которые давно нужно было привести в порядок. — Он скоро вернется. Он у тебя сильный, но что самое важное — не глупый. Так что мы должны просто ждать.

— И долго?

— Хм… посмотрим, — я задумчиво огляделся по сторонам. Наверняка, нас уже ищут так, что стоит быть очень острожными. — Максимум до вечера. С наступлением темноты мы в любом случае выдвигаемся на север.

Ненавижу ждать, особенно, когда заняться нечем и нельзя высовываться, без риска потерять голову, но иногда у нас просто нет выбора. Никогда не перестану повторять сам себе: терпение — благодетель для убийцы. Вот только я давно не занимался своим делом, превращаясь то ли в воина, то ли в искателя приключений. А оно мне надо? Нет. Не надо… Но выбирать не приходиться, а потому мы молча сидели в нашем укрытии среди веток и листвы. Атмосфера накалялась, становясь напряженней, и мне просто хотелось сорваться с места и броситься бежать, особенно, когда черный клинок начинал тихо, почти неслышно рычать, предупреждая о том, что рядом рыщут враги. Как же хочется спокойствия и возможности наслаждаться жизнью без страхов и опасений, но, увы, пока для меня это недоступно. Но хуже всего было то, что я сам себе казался нытиком, который только и может, что жаловаться и стонать. Сам себе противен! Но если учесть, сколько всего со мной произошло, то это простительно.

— Пора выдвигаться, — я с сожалением взглянул на темное небо, на котором играли последние яркие всполохи зарницы.