Марина Соколова - Возрождение

— Минори! Давай быстрее, мы долго не протянем! — закричал я, отпрыгивая в сторону от очередной атаки, при этом чуть не налетев на Рика. Как же я ненавижу все эти коридоры, туннели и склепы, в которых не развернуться. Здесь преимущество у восставших из мертвых, ведь на их стороне не только численный перевес, но и то, что им не приходится постоянно уклоняться и увертываться от наших ударов. Если так пойдет дальше, нас просто задавят, завалив горой трупов.

И все же, мы продолжали драться: отчаянно, из последних сил, вкладывая в удары все силы. Именно от этого зависела наша дальнейшая жизнь, вот только долго мы не продержимся, да и продвигаться вперед становилось все труднее.

Голос Минори гулко звучал, заполняя собой все пространство вокруг, он был полон силы и мощи, а сама магичка замерла неподвижной статуей, плетя свое заклинание. И вот её голос стих, как и все звуки, окружающие нас — звенящая тишина пугала, не хуже этих мертвяков, что застыли в немыслимых позах.

— Что ты сделала? — Я взглянул на сестру. Судя по свечению, что исходило от нее, у нее практически не осталось сил, даже жизненных. Плохо! Метнувшись к девушке, я подхватил её на руки, не давая рухнуть на землю, и бросился бежать, пока наши враги снова не ожили. — Рик! Шевели ногами, у нас мало времени!

— Что происходит? — воин бежал рядом со мной, не отставая ни на шаг, хотя это было нелегко, особенно если учитывать, что нам приходилось огибать кучу трупов, которые могут ожить в любой момент.

— Я остановила время для этих трупов, — прошептала дрожащая сестра, — но долго не смогу сдерживать их.

— Не говори! Экономь силы, — буркнул я, ускоряя шаг, вот только бежать с грузом на руках было нелегко. Я устал после битвы, да и девушка не была пушинкой, весила она прилично. Или, быть может, мне все это только кажется?

Я продолжал бежать, надеясь на то, что мы успеем выбраться из тайного хода до того, как все эти мертвяки снова оживут и накинутся на нас. Да сколько же их тут? Мы пробежали уже достаточно, но на нашем пути все еще встречались усопшие маги молний, что были подняты чьей-то волей. А Минори все слабела и слабела, девушка буквально таяла у меня на глазах, и это лишь подстегивало двигаться быстрее, на пределе своих возможностей. Вот только, к сожалению, они у меня не безграничны.

— Мы почти на месте!

— С чего ты взял? — тяжело дыша, спросил я у обогнавшего меня Рика. Если честно, начинаю подумывать, чтобы доверить ему таскать Минори. Пусть для меня это дело и привычное, но я слишком устал, да и если честно начал ощущать себя старым для всего этого.

— Свежий ветер, почти не уловимый.

Стоило магу-молний произнести это, как я заметил проблеск света — наконец-то! Снова можно будет ощутить свежий ветер на лице, увидеть солнце и понять, что свободен. Возможно, ненадолго, но какая разница. Главное, что мы смогли унести ноги. В это самое мгновение с бледных губ сестры сорвался протяжный стон, и девушка окончательно потеряла сознание, а вместе с тем вернулись все звуки. Готов спорить, что мертвые воины за нашими спинами ожили и бросились вдогонку, но нагнать нас они уже не смогут, если, конечно, не захотят выйти из своего склепа.

За нашими спинами раздалось грозное рычание и нечленораздельное ворчание, заставившее с новыми силами рвануть вперед, у меня словно второе дыхание открылось. Ну и хорошо. Еще немного. Последнее усилие…

Я рухнул на землю, с трудом удерживая сестру на руках — силы оставили меня и даже если сейчас их тайного хода выбегут мертвые воины, я не пошевелюсь и буду продолжать полулежать. Не пошевелю даже пальцем! Устал! Надоело! В такие моменты начинается думаться, что уж лучше сдохнуть, чем так.

— Нам нужно идти, — Рик, продолжая держать булаву на изготовке, нервно озирался по сторонам, словно ожидая, что в любой момент из-под земли выскочат монстры, жаждущие нашей крови.

— Нужно, — согласился я, кладя Минори на землю и обеспокоенно всматриваясь в её мертвецки-бледное лицо. Если бы только у меня было какое-нибудь лекарство или зелье! Нужно было не только за оружием забегать, но думать об этом уже поздно.

— Тогда вставай!

— Как только дыхание переведу, — я улегся на землю, раскидывая руки в стороны. Ноги гудели, во всем теле была неприятная слабость, мысли путались и даже дышать бы тяжело. Сейчас я ощущал некую безнадежность, казалось, что выхода из этой вечной беготни. Устал. Ничего не хочу. Вот только хочешь не хочешь, а бежать придется, ведь теперь я ни один, мне есть о ком заботиться.