Кэндес Бушнелл - Все на продажу

— Какая Мими разница, где живет Зизи? — спросил Селден, заставляя ее смотреть на него. — Или она и он…

— Нет, что ты! — решительно произнесла Джейни. — Они друзья, только и всего. — И она отступила, прикрывая ладонью жемчуг.

Он засмеялся, решив, что понимает причину ее поведения.

— Ты испугана, да? — спросил он и добился кивка. — Боишься, что я буду сердиться из-за жемчуга?

Ее глаза послушно расширились и наполнились слезами.

— Это оказалось выше моих сил! — крикнула она. — Когда Мими купила бриллиантовое колье за сто пятьдесят тысяч, я…

— Можно мне хотя бы взглянуть, что я тебе купил? — Селден отвел ее руку. Она неохотно поднялась, откинула голову и выгнула шею, как девочка, знающая, что наказание неизбежно, но отстаивающая свое достоинство.

Он потрогал пальцем жемчужины и привлек ее к себе.

— Вот что я тебе скажу, — прошептал он ей на ухо. — Я позволю тебе оставить этот жемчуг, если ты пообещаешь посмотреть тот дом в Коннектикуте.

У Джейни потемнели глаза, словно от нее потребовали неприемлемого. Но в следующую секунду она со вздохом кивнула. Он был бы полностью удовлетворен ответом, если бы не выражение полной отрешенности на ее лице.

«Эта Джейни Уилкокс умеет быть настоящей стервой», — сердито думала Мими, надевая короткие замшевые сапожки, отороченные палевой норкой. Услышав в спальне шаги горничной, она позвала ее.

— Да, миссис Пакстон? — В двери гардеробной появилась голова Герды.

— Мальчики собираются ложиться? Я еду за мистером Пакстоном.

— Они играют на компьютере, — доложила Герда.

— Хорошо. — Мими взяла разноцветную сумочку «Фенди» из змеиной кожи, проверив, лежат ли там помада и расческа. — Нас не будет часа два, так что проследите, чтобы они легли.

— Хорошо, миссис Пакстон. — Герду удивил резкий тон хозяйки.

Мими прошла по коридору, пересекла гостиную, вышла в прихожую, оттуда в холл, где были двери в комнаты слуг и в две маленькие спальни детей Джорджа. Она заглянула в одну и застала там Джорджи и Джека перед дисплеем суперсовременного компьютера. Они напомнили ей двух маленьких зверьков (вернее, одного маленького, другого огромного), заворожено взирающих на огонь. Ее появление осталось незамеченным.

— Спокойной ночи, мальчики, — сказала она. — Мы с вашим отцом вернемся поздно, так что ложитесь, не дожидаясь нас.

— Спокойной ночи, — отозвался Джек. Мими уже собиралась поцеловать их на сон грядущий, но выражение лица Джорджи по казалось ей враждебным, и она закрыла дверь чуть громче, чем следовало бы, вспомнив вдруг, как мальчишки любят Джейни.

Будь она проклята! С этой мыслью Мими взяла из стенного шкафа соболью шубу. Казалось бы, не ее вина, что ее сестре понадобился кров, но Мими подозревала, что все не так просто. Дело было не в том, что она сказала, а в том, как: без предупреждения, заносчивым тоном, словно за что-то мстя Мими. Мими оставалось только гадать, в чем причина, но, не желая оказаться в положении проигравшей, она решила изобразить покорность.

Все это страшно неудобно, думала она сердито, входя в лифт. Лифтер встретил ее улыбкой, но она вопреки обыкновению не стала с ним болтать, ограничившись кивком. Через две недели они с Джорджем уедут в Аспен. Надо будет попробовать поселить Зизи в отеле, но это увеличивает опасность быть застигнутыми вместе. Прелесть квартиры Джейни, при том что она была совершенно отвратительной (увидев ее в первый раз Мими была шокирована тем, что Джейни жила в такой дыре, и мысленно сравнила ее с птицей Феникс, каждый вечер вылетавшей из груды пепла — своей квартиры), заключалась в том, что это было очень укромное гнездышко. В подъезде не было привратника, который бы встречал и провожал жильцов и их гостей, а соседи были слишком стары или бедны, чтобы понять, кто она такая. Ничего, она что-нибудь придумает. Размышляя, Мими надела шубу, натянула перчатки и зашагала к двери. А Джейни она все равно накажет: сделает вид, что слишком занята, чтобы с ней встретиться. Пусть зарубит себе на носу: с Мими нельзя разговаривать таким заносчивым тоном!

Привратник распахнул перед ней дверь, и она вышла на улицу. Снег уже валил вовсю, приглушая шум Пятой авеню. Уличные огни расплывались в снегу, темный Центральный парк манил, как волшебный лес. Мими собиралась сесть в свою машину, но ее окликнули. Узнав голос Зизи, она обрадовалась, как девчонка.

Сначала она застыла от восторга, потом догадалась, что ее освещает свет из подъезда, и отошла к стене дома, в тень от кустов. Зизи был весь в снегу, словно уже давно ее дожидался. Она сразу поняла, что произошла крупная неприятность.