Кэндес Бушнелл - Все на продажу

Балдахин из тяжелой ткани поражал аккуратностью и соразмерностью складок, разбегавшихся от центра в стороны. Над балдахином поработали большие мастера. Над Джейни сейчас тоже трудился мастер, вернее, исследователь: сначала его пальцы скользили по ее животу, потом без спешки оказались у нее внутри. «Тесно, это хорошо», — донеслись до ее слуха слова, не имевшие, видимо, к ней никакого отношения. Потом он навис над ней и вошел в нее. Ощущение было довольно неприятное, даже болезненное. Джейни снова удивилась, почему все так суетятся из-за секса: трудно было представить, чтобы Рашиду происходящее нравилось больше, чем ей. Она сосредоточилась на складках ткани над головой, прикидывая, сколько умельцев их собирали, и гадая, знали ли они, какая судьба уготована плоду их труда — осенять постель богатейшего человека на свете, платящего большие деньги женщинам, соглашающимся, чтобы он заталкивал в них свой член… Через минуту-две все кончилось.

Почувствовав, что член извлечен, она села. Рашид похлопал ее по бедру и улыбнулся — довольно холодно. — Очень хорошо, — произнес он. — Это все. Она возмутилась: неужели это для него мелочь, все равно что короткий перерыв на чашечку кофе? «Все?!» — хотелось ей крикнуть. Но в Рашиде было нечто, заставившее ее прикусить язык, забыв уроки Эстеллы.

Она слезла с кровати и надела трусы. Он тоже аккуратно надел трусы и брюки, заправил в брюки рубашку и подошел к письменному столу, на котором лежал простой кожаный чемоданчик. Когда Рашид его открыл, у Джейни перехватило дыхание: там было полно денег.

Такое часто приходится видеть в кино, но в реальной жизни ничего подобного не ждешь. Джейни не было видно достоинство купюр, но это были американские доллары в одинаковых заклеенных бумажными полосками пачках. Одно это зрелище-настоящий чемоданчик с деньгами — превышало ценой «право на вход», радостно подумала Джейни, готовая захохотать от восторга. Ей представилось, как она сбивает Рашида с ног.

Хватает его чемоданчик и убегает. Там было, наверное, тысяч сорок — пятьдесят. Ничего, самый богатый человек на свете не обеднеет, если недосчитается нескольких тысяч. Для него это пустяк, для нее — целое состояние!

Он немного пошуршал деньгами, потом направился к ней. Джейни не хотелось показаться алчной, но она не смогла на них не взглянуть: три купюры в тысячу долларов!

Таких денег ей еще не приходилось держать в руках. Она была близка к обмороку. Рашид взял ее за плечи, притянул к себе и поцеловал в обе щеки. А потом изрек нечто чрезвычайно странное:

— Надеюсь, я доставил тебе удовольствие.

Джейни смотрела на него во все глаза. Ей хотелось расхохотаться, но она знала, что и так нарушает правила — смотрит на него так недоверчиво. Как такой богатый, такой умный человек может быть настолько глуп, чтобы воображать, будто доставил ей удовольствие?.. В следующее мгновение она все поняла, вернее, прозрение кольнуло ее, как острая игла: вот, значит, в чем дело, вот как все просто-невероятно, до смешного! Ее наполнило ощущение собственного могущества. Еще раз, для верности, взглянув на деньги, она солгала с легкостью испорченного ребенка, сказала слова, которые в будущем будет повторять снова и снова:

— О да, Рашид, вы были совершенно великолепны.

На его лице появилось горделивое выражение. Он взял ее за руку и заговорщически наклонился к ней:

— Может, в следующий раз ты немного подвигаешься? Что бы сделать мне приятно?

Значит, предстоял следующий раз. Почему бы нет? Джейни чуть сдавила ему руку и ответила:

— Конечно, Рашид.

— А теперь я верну тебя твоей подруге. В огромной гостиной он чинно заявил:

— Надеюсь, вам понравилась экскурсия, мисс Уилкокс. — Потом он слегка поклонился. — Прошу извинить. Меня ждут дела. Непременно останьтесь! Напитки к вашим услугам.

— Благодарю, — ответила Джейни. Она видела, что Эстелла с любопытством смотрит на нее из противоположного угла. К счастью, она ничего не сказала: кроме нее, в гостиной присутствовали еще два молодых человека, пивших шампанское и нюхавших кокаин.

На следующий день Джейни проснулась в семь часов вечера. В горле так пересохло, что было трудно дышать, одну ноздрю напрочь заложило, в другой мерзко свистело, все тело было слабым, как при гриппе и высокой температуре. Она с трудом выбралась из кровати и, спотыкаясь, потащилась в ванную. Из гостиной доносилась музыка. Заглянув туда, она увидела двух давешних молодых людей, наклоняющихся к столику. В комнате пахло табачным дымом и потом, пепельницы и рюмки были набиты окурками. Джейни содрогнулась от отвращения и поспешила запереться в ванной.