Клиффорд Ирвинг - Мистификация

Меня беспокоила только одна вещь: что делать с бесшумным "Ремингтоном"?

Я серьезно задумался над этим вопросом вечером перед вылетом в Нассау. Идея выстраивалась медленно. Я успел побриться, принять душ, сложить все вещи в чемодан, упаковал свою копию рукописи в пустые коробки из-под писчей бумаги. Дик в душе распевал арию из "Травиаты". Когда мы сели на диван в гостиной, я сказал:

– Я все продумал.

– Ты о чем?

– Как нам избавиться от "Ремингтона". У нас еще достаточно времени, чтобы нанять моторную лодку. Возьмем картонную коробку, положим туда машинку. Потом отплывем на пару миль от берега, доберемся до Гольфстрима и утопим ее там. Но, – прозорливо добавил я, – коробку привезем с собой. Тогда никто не поймет, что мы от чего-то избавлялись. Если нас кто-нибудь увидит, то подумает, мы просто возили с собой бутерброды, пиво, так сказать, пикник на воде. Мы... – Я запнулся: Дик качал головой и блаженно ухмылялся.

– 007, – сказал он, – да по тебе больница для наркоманов плачет. Парень, ты слишком много работал. – Дик поднял руку, предвидя мои возражения. – Эти агенты из СМЕРШа круты, я знаю, но... Придурок, что за чушь ты тут несешь? Завтра утром мы будем в аэропорте Майами, кто-то из нас просто оставит машинку на стуле или рядом со стойкой диспетчера, да где угодно, это не имеет значения, и спокойно уйдет. В любом случае, она или попадет в бюро находок – там вещи держат тридцать дней, а потом продают, – или какая-нибудь счастливая домохозяйка подберет ее и отнесет домой. Вот и все. Конец проблемы. Кретин!

Я закашлялся, чувствуя, что краснею.

– Да, похоже, мне действительно нужно несколько дней отдохнуть. Но мы ведь именно поэтому летим на Багамы.

За исключением одной мелочи план сработал идеально. Мы оставили "Ремингтон", когда до посадки было еще целых тридцать минут. Мы походили по залу, купили сигарет, поменяли в банке две тысячи швейцарских франков, я постоянно оглядывался через плечо в сторону машинки, стоящей на полу в своей черной безымянной коробке. Каждый раз я ожидал, что ее там уже не будет; каждый раз она, как прикованная, стояла на месте. Наконец я не выдержал:

– Думаю, надо все еще раз проверить. Посмотреть, не забыли ли мы чего.

Я подошел к машинке и, повинуясь импульсу, открыл футляр. Под подкладкой была приклеена полоска желтой пластиковой ленты с названием и адресом мастерской на Верхнем Бродвее, расположенной всего в паре кварталов от дома моих родителей на Вест-Энд-авеню, куда Дик отдавал машинку в ремонт.

– 007, твою мать! – вышел я из себя. – Тебе бы на нос эту штуку прилепить.

В нашем гениальном плане чего-то не хватало, какой-то аспект проблемы мы не учли. Эта мысль не давала мне покоя, как больной коренной зуб, весь полет до Нассау и во время долгой поездки из аэропорта на остров Парадиз. Мелькающий за окном пейзаж я практически не замечал – тропическую листву, ободранные неряшливые дома, тенистые аллеи казуаринов. В моей голове царил вихрь чисел, возможностей и вероятностей; мысль перескакивала с Беверли Лу на Хэрольда Макгро, с него на Ральфа Грейвза, стараясь предвидеть их реакцию на новые требования Ховарда.

Дик сжимал в руках портфель с копией рукописи – самой ценной, так как на ней были пометки самого Хьюза, чтобы лишний раз подтвердить ее подлинность.

– Через пять лет, – ликовал Дик, – мы можем продать эту вещицу Техасскому университету тысяч за сто.

Я понизил голос так, чтобы водитель не мог меня услышать, и рассказал коллеге о своих тревогах.

– Забудь об этом сейчас, – ответил он. – Мы вкалывали как проклятые все лето. Расслабься и позволь колодцу вновь наполниться. Ответ сам к тебе придет.

Совет был вполне разумным, но я никак не мог к нему прислушаться. Весь день проблема периодически всплывала в голове. Как мальчишка, постоянно нажимающий на синяк, чтобы проверить, болит он еще или нет, я ворочал ее так и эдак, пытаясь найти причину своего беспокойства.

Как только мы добрались до своих номеров в гостинице "Бич", я тут же влез в плавки и пошел погреться на песочке. Вечером, одевшись в самые приличные костюмы, мы вызвали такси и отправились в отель "Британия-Бич", договорившись проиграть в казино по двести пятьдесят долларов каждый. Как только финансы закончатся, торжественно поклялись мы, придет пора уходить домой.

Если не считать парочки маньяков за игровыми автоматами и нескольких человек, играющих в рулетку, зал был пуст. Серьезные игроки подходили только к вечеру. Мы взяли себе по бурбону в баре, заказали столик, а потом пошли по коридору в сторону холла.