Клиффорд Ирвинг - Мистификация

– Я не могу спать, – пожаловался он. – Постоянно слышу, как вы с вашим другом беспрестанно говорите, начиная с самого утра и кончая глубокой ночью.

Я извинился:

– Думаю, мы действительно слишком много болтаем.

Пришлось предупредить Дика и предложить ему проводить утренние часы до моего приезда за чтением материалов, с которыми по плану предстояло работать. Но после этого разговора каждый раз, когда я приходил в студию, мой друг крайне халатно подходил к возложенным на него обязанностям. В конце концов он признался, что нашел в дальнем углу книжных полок маленькую подборку изданий по рынку ценных бумаг и все время проводил, разбираясь в фольклоре "медведей" и "быков" [19]. С того самого апрельского дня, когда я помог Дику открыть счет в «Меррил Линч», игра на бирже стала его навязчивой идеей. По его собственным словам, в мозгу несчастной жертвы рынка ценных бумаг постоянно бушевал вихрь котировок, индексов Доу-Джонса и огромного количества взаимоисключающих правил покупки и продажи. "Постоянно мечтаю о графиках в три пика [20], о косых графиках и графиках в форме опрокинутых "V"", – пожаловался он мне. По мере того как лето подходило к концу, Дик стал для Джи-нетт причиной безмерной тоски и беспокойства. За завтраком он с мрачным видом заявлял, что линия роста и падения [21]отстает от акций промышленных компаний, а за обедом мог ни к селу ни к городу возопить, что проиграл пару сотен на акциях «Тексас галф», но зато, скорее всего, погасит эту разницу на «Сони».

– Придурок, – с большим апломбом объявил я ему однажды; вот уж воистину слепой ведет слепого. – На рынке ценных бумаг есть два основных правила. Первое: урезай потери и позволяй доходам действовать свободнее. Второе: никогда не говори жене о том, что делаешь.

Но, вообще, посторонние дела редко нас отвлекали и мы активно работали весь знойный июль, плавно перешедший в еще более знойный август. К полудню Дик уже был как выжатый лимон: он падал в большое зеленое мягкое кресло, веки его начинали закрываться, а вскоре раздавался тихий храп, пока я не толкал его в плечо и не отправлял домой. Мой друг уезжал за холмы в свою квартиру на Фигерет, оставляя меня записывать на бумагу наши разговоры. После обеда они с Джинетт собирали в корзинку полотенца, акваланги и игрушки Рафаэля, загружались в машину и ехали в Лас-Салинас, на место древнего карьера по добыче соли, где располагался один из немногих не загаженных туристами пляжей острова.

Недски, Барни и Джош – мой старший сын, приехавший из Англии на каникулы, – часто бывали там, нередко в сопровождении жизнерадостной австралийской девушки, которую моя жена нашла по обмену, а иногда к ним присоединялась и сама Эдит. Дик с семьей обычно отправлялись на свое излюбленное местечко дальше по пляжу, рядом с французской закусочной в таитянском стиле. Я приезжал примерно в пять, недолго играл с детьми на мелководье, а потом мы с Диком уплывали подальше от родительских обязанностей и женских криков. Под чистым синим небом наши выступающие над водой головы походили на подпрыгивающие поплавки, мятущиеся на сияющей глади Средиземного моря.

– Завтра начнем с "РКО Пикчерз". Просмотри все материалы по актрисам и прочитай книги об "охоте на ведьм" в Голливуде.

– Как мы решим с Джейн Рассел? Он переспал с ней или нет?

– Нет. Она еще в планах.

– Послушай, я прочитал те материалы, которые добавил по "Транс уорлд эйрлайнз", и ни черта там не понял. Если речь шла всего лишь о сорока миллионах долларов, зачем он позволил назначить поверенного на свои фонды? Почему...

И так далее все лето, пока дети плескались на мелководье и ждали нас, чтобы мы помогли им построить песочные замки. В августе приехала Нина и облюбовала себе местечко по другую сторону закусочной, где регулярно появлялась в белом купальнике, прожарив себя до хрустящей корочки под нещадно палящим солнцем. Иногда если я ненароком заходил по кромке берега туда, где она лежала на пляжном полотенце, то краем глаза ловил взгляд Дика, его встревоженную улыбку и покачивание головой в шутливом порицании.

– Берегись, парень, – предупредил он. – Опасная игра. Можешь вляпаться в очень серьезные неприятности.

А я смеялся.

– У Ховарда должен быть юношеский гомосексуальный опыт, – решил я.

– Ты хочешь сказать, он – голубой? – удивился Дик. – Ты никогда об этом не говорил.

– Разумеется, нет. Он абсолютно нормальный. Любит женщин. Но вокруг него постоянно ходят слухи – этот парень-де голубой, – и мы должны положить им конец. Так что надо сделать так, как будто на него в молодости кто-то напал. Как раз когда Ховард приехал в Голливуд. В общем, он отогнал насильника, и с тех пор любые подобные сцены переполняют его подлинным отвращением.