Леонид Шадловский - Красное море

— Заткнись, Чёрный! Пойди лучше, посмотри, как там Бык поживает. Можешь его обрадовать. Теперь Фазиль ему не страшен. Миша, набери Макса, узнай, где они?

Рубин достал мобильный телефон, набрал номер.

— Макс? Эйфо ата (где ты)? — выслушал сообщение, отключился и сказал. — Едут. С ними Маркова и Евреин. Через полчаса будут здесь.

— Сашка Евреин? А ему что нужно? — удивился Натан. — Я, кажется, не говорил, чтоб его тоже брали.

— Приказать, чтобы Евреина выкинули?

— Подожди. Посмотрим, зачем он едет. Шломо, принеси бутылку воды из машины. В горле пересохло.

Шломо вышел, а через секунду раздался его крик:

— Бык! Бык сбежал, хара!

Все бросились на кухню. На том месте, где сидел Бык, никого не было. Из стены торчали остатки сломанной батареи.

— Вот, падла, стена прогнила, — изумился Рубин. — Шломо, догони его. С батареей на плече он никуда не денется.

Шломо, как ошпаренный, бросился на улицу. Чёрный из окна видел, как он оглядывался, пытаясь определить, в какую сторону убежал Бык. Потом бросился вдоль по переулку, и исчез, свернув за угол. Евгений уже отходил от окна, когда краем глаза заметил какую-то тень в машине телохранителей.

— Эй, мужики, кажется, Бык хочет джип угнать, — засмеялся он, показывая пальцем на улицу.

— Э-э, да это он за миллионом полез, — расхохотался Натан. — Вот что называется, жадность фраера сгубила. Миша, сходи за этим воришкой.

Рубин вышел и через две минуты вернулся, толкая впереди себя Быка. Тот в руках тащил небольшую батарею, к которой был прикован.

— Что ж ты так прокололся? — спросил Натан. — Тебе когти надо было рвать, а ты за «дипломатом» полез. Пожадничал?

Бык молчал, испуганно переводя взгляд с Натана на Евгения.

— Мужики, простите, бес попутал…

— Да ладно тебе, бес… Это вам Розен заплатил за меня. Правда?

Бык заплакал. Он вытирал слезы, как обиженный ребёнок, кулаками, хныкал, подвывал…

— Тебе его жалко? — спросил Натан у Чёрного.

— Нет.

— Правильно. Потому что они бы и тебя не пожалели. И твою Ирину. Ты мой близкий друг, слишком много знаешь, так что отправился бы на тот свет вслед за мной. Миша, сделай так, чтоб он не смог больше сбежать. А лучше пусть вообще не дёргается.

Пока Рубин связывал верёвками Быка, Натан пересчитывал деньги в «дипломате» Фазиля.

— Ровно миллион шеккелей, — сказал он. — Получается, что в пересчёте на доллары, Зэев ценит нас очень дёшево. Мы вернём ему эти деньги.

— Ребята вернулись, — выглянул в окно Чёрный.

— Замечательно.

На лестнице раздался топот ног. В квартиру первым вошёл Сашка Евреин, за ним Маркова. Макс и Рубик громко смеялись, рассказывая друг другу анекдоты. Евреин остановился на пороге кухни, насторожённо оглядывая собравшихся. Из-за его спины выглядывала Лидка. На её лице было любопытство, перемешанное с испугом. Она увидела связанного Быка и тихонько ойкнула. Любопытство сменилось страхом, и без того красное от жары лицо, побагровело ещё больше.

— Привет, мужики, — стараясь сохранять достоинство, поздоровался Сашка. — Давно не виделись.

— Привет, коль не шутишь, — отозвался Натан. — Ты чего припёрся? Мы ж тебя не звали.

— Не звали, — согласился Евреин. — Но звали мою жену. Я много слышал о тебе, Натан, после того, как из тюрьмы вышел. Я не знаю, зачем Лида вам понадобилась, но я здесь, чтобы ничего не случилось.

— Что может случиться? — удивился Натан. — Изнасилуем её, что ли? Так ей только в кайф. Что ты так волнуешься? Да и ты ей уже не муж, насколько я знаю. Вы, кажется, развелись.

— Было дело. Но она мать моих детей.

— После того, что я о ней узнал, у меня большие сомнения в том, что это твои дети.

Евреин бросился на Натана, но Макс с Рубиком перехватили его сразу же, не дав сделать даже шаг, заломали руки. Рубик врезал его ребром ладони, как давеча Быка, Сашка обмяк и упал у стены.

— Ну что, девочка, теперь с тобой поговорим? — Натан показал на табуретку рядом с собой.

Маркова, переводя взгляд со связанного Быка на мужа, протиснулась в кухню, села, подняла глаза на Натана.

— О чем мы будем говорить?

— Ты расскажешь нам, во-первых, как продала меня, во-вторых, какие показания ты должна была давать в полиции после того, как замочили бы Рони. Или Ави. Не знаю, с кем ты в данный момент трахаешься.

— Женя, — Маркова повернулась к Чёрному, — ты меня не первый день знаешь, скажи, я могла предать?

Евгений посмотрел на неё, вздохнул и отвернулся. Его красноречивый вздох говорил сам за себя.