Леонид Шадловский - Красное море

— Что вы хотите делать? Что? — он с испугом оглядывался, хватая грязными руками охранников.

Шломо брезгливо оттолкнул его. Бык упал, подполз к ботинкам Натана. За ним тянулся мокрый след. Натан посмотрел на валяющегося у его ног Быка, скривился как от зубной боли, пнул и сделал знак охранникам. Те подхватили Быка подмышки и потащили в тёмный подъезд. Фазиль пошёл сам. Замыкал процессию Рубин.

— Растащите их по разным комнатам, — приказал Натан, когда они вошли в одну из пустующих квартир.

Фазиля втолкнули в самую дальнюю комнату, с заколоченными окнами, в ней царил пыльный полумрак, пахло мочой и собачьими экскрементами, под ногами скрипело битое стекло и щебень. Его наручниками пристегнули к трубе под потолком. Он почти висел, еле-еле доставая пальцами ног до пола. Рядом с ним остался Шломо. Быка завели в бывшую кухню. Здесь было светло, блики солнца весело прыгали по стене. Даже табуретки пластмассовые сохранились.

— Садись, — сказал Натан Быку. Тот покорно сел. Остальные расположились у двери. — Жека, ты помнишь, какой он был крутой, а? Королём себя в тюрьме чувствовал! А сейчас?

Чёрный мрачно посмотрел на Натана, перевёл взгляд на Быка.

— Что ты хочешь с ним сделать?

— Ещё не решил. Пусть сначала ответит на мои вопросы.

— Я все скажу. Все, все! — зачастил Бык. — Только я ничего не знаю.

— Зачем ты ходил к Фазилю? Какие общие дела могут быть у пидора с вором в законе? — Натан устроился напротив Быка. — Только не ври, Серёжа. Или, как там тебя, Света. Иначе они тобой займутся, — он кивнул на Рубика и Макса.

— Натан, ты же меня знаешь, — Бык чуть не плакал, — мы же в одной камере сидели…

— Вот потому тебя и опустили, что я тебя знаю. Давай ближе к делу. Зачем ты ходил к Фазилю?

— Я не виноват. Честное слово, не виноват. Это все Зэев. Он нашёл меня, о тебе спрашивал, о Дяде Борухе, о ваших связях… А что я могу рассказать? Я же ничего не знаю. Я так и сказал, что ничего не знаю.

— Врёшь!

— Нет-нет, как на духу. Верь мне! Я не обманываю. Я когда у Зэева был, к нему пришёл Фазиль. Они выгнали меня в другую комнату, но я все слышал. Там дверь была приоткрыта. Они задумали убить тебя. Фазиль сказал, что не хочет мараться о такую мразь, как ты. Ой, извини. Я говорю то, что слышал.

— Дальше.

— Ну вот, а Зэев говорит, что ты ему мешаешь, что залез на его территорию, не даёшь дела крутить, что тебя обязательно надо убрать. Что ему больше по душе кавказские, чем эти русские свиньи.

— Они что, по-русски говорили? Ты же на иврите не понимаешь.

— Я пока в тюрьме сидел, наблатыкался. Пришлось общаться в основном с ивритскими. Причину ты знаешь.

— М-да, тюрьма пошла тебе на пользу.

— Потом они меня позвали. Фазиль сказал, что я должен в гараже подложить в твою машину взрывчатку. Я сначала отказался, но разве против них попрёшь? Они бы меня убили.

— А зачем тебе такая жизнь? — Натан достал сигареты. Макс поднёс ему зажигалку. — Откуда они могли знать, что моя машина сломается? Что её отвезут в гараж?

— Точно сказать не могу, но думаю, что кто-то из твоих людей подстроил поломку. Нет, ты не думай, я не наговариваю, — испуганно залебезил Бык, увидев, как изменилось лицо Натана. — Я слышал, как Фазиль сказал Зэеву, что у него есть для этого дела человечек. Они же думают, что я на иврите ни бэ ни мэ, а я все понимаю и на ус мотаю. Я правду говорю.

Натан повернулся к Рубину, но тот стоял молча, глядя в пол. Чёрный удивлённо смотрел то на Быка, то на телохранителей… Он ничего не мог понять. Макс с Рубиком своими мощными плечами подпирали стены, и тоже молчали. Их дело выполнять приказы, а не разбираться в хитросплетениях бизнеса.

— Дальше, — мрачно процедил Натан.

— Ну вот, а когда твоя машина попала в гараж, я пришёл туда, якобы, за тем, чтобы узнать цены на ремонт своего «жигуленка». Ну и незаметно подложил. Ты пойми, Натан, я не мог иначе. Они сказали, что никто ничего не узнает, что меня сразу отправят за границу… А иначе убьют не только меня, но и семью. Ты же знаешь, они не шутят.

— Ты бы мог меня предупредить.

— Не мог. За мной следили, постоянно следили.

Натан встал, прошёлся от стены к стене, сел на табурет. Никто не прерывал напряжённое молчание. Из дальней комнаты доносился приглушённый голос Фазиля.

— Что ты ещё рассказал Зэеву?

— Клянусь, ничего. Сказал только, что у тебя крутые связи. А он говорит, что ходят слухи, будто ты украл общак и привёз его с собой. Что если тебя уберут, никто жалеть не станет.