Леонид Шадловский - Красное море

— Едем в район Флорентин, — приказал Натан.

Район Флорентин в Тель-Авиве один из самых нищих. Здесь обычно живут бомжи, наркоманы, уличные проститутки, нелегалы, алкаши… Узкие улочки, грязные тупики, тёмные подъезды, масса разрушенных домов… Полиция сюда редко наведывается, больше для проформы. Периодически находят неопознанные трупы. По ночам Флорентин вымирает, в отличие от остального Тель-Авива, который веселится, танцует, пьёт пиво и занимается любовью. Здесь люди боятся поздно выходить на улицу, рискуя быть ограбленными, изнасилованными или убитыми. Без страха гуляют только различные молодёжные банды, пугая редких прохожих и туристов, которые для повышения адреналина забредают сюда. Днём же этот район мало отличается от других. Открываются магазины и кафе, беззаботно гуляют люди, гудят машины, с трудом разъезжаясь в разные стороны, наполняя и без того отравленный воздух выхлопными газами, жизнь кипит…

Немного покрутившись по городу, кавалькада из трех автомобилей свернула во Флорентин. Натан оставил «Кадиллак» на платной стоянке. Его огромная машина не смогла бы проехать по узким улочкам района, не зацепив лотки с овощами и фруктами, или не наехав на кого-нибудь из прохожих. Вместе с Чёрным он пересел в машину Рубина. Сзади двигался джип телохранителей. Фазиль смотрел через окно на проплывающие дома и мысленно ругал себя последними словами. Черт его дёрнул связаться с Натаном, пойти на поводу у этого пидора — Быка, согласиться на условия Зэева Розена! Куда они его везут? Что хотят с ним сделать? Да что они могут сделать?! Попугают, в крайнем случае. В конце концов, здесь не Россия! Ничего, Натан ещё поплатится за это. За все поплатится. Главное, не проговориться про Зэева. Иначе точно крышка. Розен не простит. Он посмотрел на трех телохранителей. Ну и рожи! Где только Натан таких находит! Их кулачищами можно гвозди заколачивать. Но зато они и преданы ему, как собаки. Это все Рубин, коротышка чёртов! Шибзик! Недаром он прошёл спецназ, разбирается в людях. А с виду не скажешь, соплей перешибить можно! Ничего, он тоже своё получит. Надо только выбраться отсюда. Что Натан может ему предъявить? Что он знает? Ничего. А Быков? Да ради бога, кто ему поверит?! Пьянь, наркоман и пидор! Грош цена его слову. На сходке он, Фазиль, сделает Натану предъяву. Пусть попробует отвертеться. Натан не авторитет, не вор в законе, кто он по сравнению с Фазилем? Чмо!

Машины свернули в переулок, и медленно продвигаясь по разбитой дороге, объезжая ямы и рытвины, двинулись в самый конец улицы, которая заканчивалась тупиком. На сиденье заворочался Бык. Он постепенно приходил в себя, после зверского удара, которым наградил его Рубик.

— Куда… Куда мы едем? — слова он выговаривал с трудом.

Ему никто не ответил. Бык закашлялся, хватаясь за горло, согнулся под сиденье, и его вырвало. Вонючая блевотина вытекла на его куртку, штаны, забрызгала Фазиля, и сидящего рядом Рубика.

— Черт! — выругался, обычно невозмутимый, Рубик.

Макс и Шломо засмеялись, и что-то на иврите стали выговаривать другу. Противный запах распространился по всему салону, Макс нажал кнопку, стекла опустились, но это мало помогло. На улице стояла вязкая жара, воздух был неподвижен, из-за влажности одежда мгновенно становилась мокрой. Рубик ткнул Быка в ухо и начал брезгливо отряхиваться.

— Хара (дерьмо), — сквозь зубы произнёс он на иврите.

Фазиль все так же бездумно смотрел в окно. Казалось, он не замечает ни своей, испачканной в блевотине, одежды, ни запаха… Ему было не до того.

Передняя машина, в которой ехали Натан, Чёрный и Рубин, наконец, остановилась. Следом за ними, метрах в двух, остановился джип с охранниками. Натан вылез, потянулся, разминая кости, и подошёл к джипу.

— Чем у вас так воняет? — спросил он, зажимая нос.

— Это наши друзья, — ответил с недовольной гримасой Рубик, выбираясь из машины. Он снял загаженную футболку, обнажая мощный торс, бросил её на землю. — Сука! Сто двадцать шекелей кошке под хвост!

— Псу под хвост, — поправил его Чёрный.

— Что?

— По-русски говорят, псу под хвост.

— Один хрен!

— Все, хватит! — прервал их Натан. — Берите этих двух, и тащите в дом.

В переулке не было ни одного целого дома, вокруг зияли только выбитые стекла, стены без крыш, выломанные двери подъездов… И ни одного человека! Как будто все в округе вымерли. Евгений с любопытством огляделся. Место напоминало киношную площадку, как будто специально приготовленную для съёмок крутого боевика. Казалось, ещё немного и из-за каждого угла покажутся бритоголовые громилы с «калашами», и начнут друг друга мочить. Но никто не появился, только Бык вдруг начал тоненько подвывать, как беременная кошка.