Эн­ни Прул - Корабельные новости

— Дя­дюш­ка Но­лан, — ус­лы­шал Ку­ойл. — Я Ден­нис Баг­гит, сын Дже­ка Баг­ги­та, с той сто­ро­ны за­ли­ва. Моя же­на при­сла­ла для вас хле­ба. — С эти­ми сло­ва­ми он вы­та­щил из сум­ки хлеб. Раз­нес­ся аро­мат до­ма и ую­та. Ске­лет на­бро­сил­ся на не­го, за­пи­хав сра­зу поч­ти всю бу­хан­ку в рот и по­ста­ны­вая.

Ден­нис вы­шел на ули­цу и плю­нул. От­каш­лял­ся и сно­ва плю­нул.

— Ка­кая га­дость. Бед­ный ста­рик уми­ра­ет с го­ло­ду. Бо­же ты мой, ка­кая же там грязь. На­до его от­прав­лять в дом пре­ста­ре­лых, а ты что ска­жешь? Он точ­но не в сво­ем уме. Ви­дел, он сжи­га­ет соб­ст­вен­ные сте­ны? Он твоя род­ня, так что те­бе ре­шать, что с ним бу­дет даль­ше. Ко­гда его уве­зут, я прие­ду сю­да и уто­п­лю ста­ро­го пса. Он и так уже еле жи­вой.

— Я по­ня­тия не имею, что для не­го мож­но сде­лать.

— Би­та зна­ет, к ко­му нуж­но об­ра­тить­ся. Она кое-что де­ла­ет для «Спа­саю­щей Бла­го­да­ти», ну, это где по­мо­га­ют жен­щи­нам и под­ро­ст­кам-ма­те­рям. Она всех зна­ет. Она и еще Уэй­ви.

— Би­ти и Уэй­ви? — Ли­цо Ку­ой­ла пы­ла­ло от чув­ст­ва ви­ны. Он дол­жен был взять на се­бя за­бо­ту о по­ло­ум­ном ку­зе­не с са­мой пер­вой встре­чи. Но ему это не при­хо­ди­ло в го­ло­ву.

— Да, Би­ти и Уэй­ви ор­га­ни­зо­ва­ли эту «Спа­саю­щую Бла­го­дать», па­ру лет на­зад. Тут ря­дом с на­ми жил один из важ­ных, член му­ни­ци­паль­но­го со­ве­та, так он бил свою же­ну и как-то зи­мой вы­гнал ее на снег в чем мать ро­ди­ла. Она при­шла к Би­ти. Си­няя от хо­ло­да, поч­ти глу­хая, с ок­ро­вав­лен­ны­ми уша­ми. На сле­дую­щий день Би­ти по­зво­ни­ла Уэй­ви. Та зна­ет, как ор­га­ни­зо­вы­вать груп­пы, на­чи­нать вся­кие важ­ные де­ла. В об­щем, как при­влечь к се­бе вни­ма­ние вла­стей.

— Бы­ва­ют же жен­щи­ны, — ска­зал Ку­ойл. А сам по­ду­мал: «Ты бы ви­дел Пе­тал! Ви­дел бы ты мою кра­са­ви­цу». Что за не­ле­пая мысль. Пе­тал в Якор­ной Ла­пе. Нет, это да­же не смеш­но. Она бы за­кри­ча­ла и се­ла на пер­вый же са­мо­лет, ле­тя­щий в лю­бом на­прав­ле­нии. И боль­ше ни­ко­гда бы здесь не поя­ви­лась.

— Э, па­рень, — ска­зал Ден­нис. — Счи­тай, что ты еще ни­че­го не ви­дел. — И по­гнал сне­го­ход по про­ду­вае­мо­му вет­ром за­ли­ву.

— Нам на­до по­го­во­рить, Ку­ойл, — кри­чал Джек из труб­ки. — За­еду за то­бой зав­тра ут­ром, что­бы они зна­ли, с кем ты по­ехал в бух­ту Мис­ки. — За­каш­лял­ся и по­ве­сил труб­ку до то­го, как Ку­ойл ус­пел от­ве­тить. Ему бы­ло не­че­го ска­зать в от­вет.

В ян­ва­ре зи­ма во­шла в свои пра­ва. Так бы­ло все­гда. Не­бо не­по­сти­жи­мым об­ра­зом сли­ва­лось цве­том с за­ко­ван­ным в ле­до­вый пан­цирь океа­ном. Воз­ле бе­ре­га он был сплош­ным мо­но­ли­том, а в пя­ти­де­ся­ти ми­лях от бе­ре­га пре­вра­щал­ся в рва­ную ли­нию пла­ву­чих льдин, но­ро­вя­щих на­крыть друг дру­га. Снег шел ка­ж­дый день, ко­гда ва­лил хлопь­я­ми, ко­гда па­дал ред­ки­ми сне­жин­ка­ми, буд­то по­лу­чив дол­го­ждан­ный от­дых ме­ж­ду бу­ря­ми. Его ста­но­ви­лось все боль­ше: пол­то­ра мет­ра, два с по­ло­ви­ной, три с чет­вер­тью. До­ро­ги пре­вра­ти­лись в тон­не­ли без кры­ши. Зву­ки ме­тал­ла и де­ре­ва за­глу­ша­лись бе­лым одея­лом. Ку­ойл под­счи­тал, что ка­ж­дые де­сять дней при­хо­ди­ла но­вая бу­ря.

Печ­ка в пи­ка­пе Дже­ка ра­бо­та­ла на всю мощь, но от их ды­ха­ния все рав­но поя­ви­лась из­мо­розь на бо­ко­вых ок­нах. Ку­ойл стал от­скре­бать ее ног­тя­ми, что­бы по­смот­реть на тю­ле­ней, ко­то­рые ста­ли по­яв­лять­ся на да­ле­ких льди­нах. Они бы­ли по­хо­жи на за­пя­тые и двое­то­чия на бе­лом лис­те бу­ма­ги. Он поч­ти не слу­шал Дже­ка. Он ду­мал о тю­ле­нях. Стар­ший брат Уэй­ви, Ос­кар, при­ру­чил од­но­го тю­ле­ня. Лю­би­те­ля ме­ст­ных гре­беш­ков. Джек был по­лон идей и го­во­рил со ско­ро­стью пу­ле­ме­та. На­чал­ся но­вый се­зон рыб­ной лов­ли, а кво­ты и ог­ра­ни­че­ния зна­чи­тель­но ос­лож­ня­ли ра­бо­ту ры­ба­ков.

— Да­же Эйн­штейн не смог бы в этом ра­зо­брать­ся. Они, эти ум­ни­ки из От­та­вы, так все за­пу­та­ли, что те­перь тут черт но­гу сло­мит. Да эти сво­ло­чи ры­бу от сво­ей зад­ни­цы не от­ли­чат. — Джек гне­вал­ся по сред­не­му бал­лу. — Что же это та­кое? — Он про­вел ру­кой по во­ло­сам так, что они вста­ли ды­бом. — Черт возь­ми, сто­ит толь­ко на­чать хо­ро­шее де­ло, кто-ни­будь тут же его за­гу­бит. Все од­но к од­но­му.