Евгений Гришковец - Асфальт

– А вот это почти тост, – радостно сказал Сергей и поднял стакан с соком.

– Да-а-а! За это я выпью! – восхищенно покачал головой Рома. – Жаль, что я не записал эту речь. Это супер. Я так никогда не думал. Значит, за заботу человека о человеке!

Они выпили.

– Ну, Мишаня, я тебя таким не видел никогда! – Сергей говорил и серьёзно и весело. – Я хочу эту речь! Напиши её, и я повешу её у себя в кабинете. Знаешь, а я теперь начну на эти знаки смотреть. Спасибо, Миша, – и Сергей подмигнул Мише.

– Нет, сказал Рома, – если написать это просто на бумажке, не будет той силы, той веры, блеска в глазах не будет. Но такое изречение не должно пропасть. Запиши то, что сказал, как-нибудь. Человечество будет благодарно.

Миша тогда пришёл домой под утро пьяный и счастливый. Через два часа его разбудила Аня. Миша чувствовал себя ужасно, но счастье не пропало.

Миша встречался с Ромой ещё пару раз. Мише очень хотелось разузнать у Ромы многое. А когда Миша написал свой рассказ, он хотел уже конкретно показать его Роме и поделиться с ним замыслами.

Один раз Рома пригласил Сергея и Мишу на премьеру фильма. Фильм был очень плохой. Миша после просмотра даже не знал, что он сможет по поводу увиденного сказать. Но Рома сам всё сказал за Мишу.

– Сам всё знаю и понимаю. Говорить ничего не нужно! – вместо приветствия сказал Рома Мише, протискиваясь через толпу. Зрителей и приглашённых на премьере было очень много. – Рад тебя видеть! Прости, что позвал посмотреть этот шедевр. Просто хотел тебя увидеть. Про свои знаки ещё не написал?…

Тогда им поговорить не удалось. Рому все дёргали, поздравляли с успехом нового кино. Рома благодарил, говорил, что он скромный труженик и к высоким художественным достоинствам фильма руку не приложил. Миша уехал домой рано.

Но не так давно, летом, в конце июля, Мише удалось поговорить с Ромой вполне. Сергей сказал, что будет хорошая вечеринка за городом, на берегу водохранилища. Сказал, что народу соберётся немного и что Рома про Мишу спрашивал. Ещё Сергей сказал, что лучше поехать без жены, потому что ему не совсем понятен формат мероприятия. Миша поехал туда на своей машине, обрекая себя на трезвость. С собой он захватил один экземпляр своего рассказа и знак «Бесконечность». Для Ромы он изготовил этот знак как предписывающий, то есть круглый на синем фоне.

Мероприятие оказалось банальным пикничком. Было скучно, и с погодой не очень повезло. Так или иначе, Мише удалось поговорить с Ромой. Роме очень понравился подарок, и он сказал, что повесит его дома или на работе. Потом они долго болтали.

– Знаешь, ты меня сильно удивил своим спичем про знаки, – сказал Рома, – хотел бы я так же любить то, что делаю, как ты.

Они ещё о чём-то говорили. Миша уже хотел сходить за рассказом, который в зелёненькой папке лежал в машине. Но всё не решался.

– А тут смешной сценарий принесли. Фильм ужасов. Первый раз читал историю, написанную по всем законам жанра ужасов, но полностью на нашей почве. Очень остроумно написано. Идея в том, что зло и монстры зарождаются, по сценарию, во вздувшихся и просроченных банках консервов. Забавно, правда? Эту историю мы, конечно, делать не будем, но парень, который так остроумно всё написал, внимания заслуживает. Закажем ему что-нибудь.

– А у меня тоже есть замысел кино, – неожиданно даже для себя сказал Миша, – давно придумал. По-моему, забавно, – на этих Мишиных словах лицо Ромы стало серьёзным. – Ну, это так… Замысел в общих чертах… Мистическая история. То есть, представь, что зло вселилось в небольшой участок дороги, и получилась живая дорога. И эта дорога убивает людей. Основная идея в том, что дорога превращается в живой организм. И эта дорога сама может, например, изменить направление – и люди падают с обрыва. Дорога сама меняет разметку – и машины сталкиваются. Дорожные знаки тоже оживают, меняют свою форму, и цвет, и значение. Всё это приводит к гибели людей. А расследование…

– Ну ты напугал, – засмеялся Рома, – хорошая шутка! Очень смешно! Ну ты даёшь со своими знаками! Остроумно. Но напугал ты меня по-настоящему! Я уже успел испугаться и подумать, что ты сейчас мне какой-нибудь свой сценарий подсунешь почитать или прозу, а то ещё и стихи. – Рома продолжал смеяться, а Миша не знал, что сказать. – Знаешь, Миша, ничего страшнее этого нет. Если бы ты знал, сколько людей чего-то пишут. Стихи, прозу, сценарии, пьесы… Ты даже представить себе не можешь, сколько! Пишут, шлют, привозят, и все ждут ответа, надеются, переживают, обижаются. У меня в последнее время уже паранойя. Мне начинает казаться, что все что-нибудь пишут, и мне придётся всё это читать. – Рома вытер рот рукой, Миша, слушая, закурил сигарету. – И никакой надежды, Миша, на то, что удастся найти что-то хорошее, практически нет. Сколько я видел грустных историй, когда нормальный парень, даже успешный, жил-жил, работал… Умный, добрый, хороший… И вдруг возьмёт да и напишет книгу, стихи или станет песни сочинять. Но сочинять-то – это полбеды! Но как только он свои сочинения кому-нибудь покажет, он сразу из нормального, весёлого и живого человека превращается в несчастного, незаслуженно обойдённого вниманием и непонятого писателя или поэта. А обратной дороги нет. Если человек что-то начал писать, то уже не остановишь. И главное-то обидно… человек может быть умным, даже интеллектуалом, может любить и знать хорошую литературу и кино, может иметь прекрасное образование, а писать при этом бессмысленное говно, и совершенно не будет этого видеть. Не могу понять, как такое происходит. Так что ты меня напугал! И пошутил остроумно! Эти твои знаки…