Евгений Гришковец - Асфальт

– Нет, старик! – решительно сказал Миша. – Я как-нибудь сам…

– Не вздумай всерьёз в эти разговоры влезать. Лучше всего вообще не отвечай. Если бы я так реагировал на все наезды, которые со мной случались, – давно бы уже с ума сошёл. Как ты, такой чувствительный, вообще с людьми работаешь, я не понимаю.

– Работаю как-то, Серёга, – ответил Миша, желая закончить разговор. – Но это звонили не по работе.

– Да плюнь ты! Они больше не позвонят. Пойдём лучше вернёмся. А то неудобно. Долго мы тут уже разговариваем. Сегодня, мне кажется, очень важный вечер. Очень важный! – сказал Сергей, подмигнул и довольно сильно хлопнул Мишу по плечу.

Миша уже догадывался, куда Сергей клонит, почему спешит вернуться к столу и почему пропустил его историю практически мимо ушей. Но он почувствовал, что ему стало легче. Страх отпустил, осталось только неуютное чувство опасности да телефон в кармане лежал угловатым грузом. Но и груз стал легче, и углы перестали быть такими острыми.

– Пойдём, вернёмся, – сказал он Сергею, – но учти, Соня человек особый. Ты хвост сильно не распускай. И без глупостей. Это я тебе как её старый товарищ говорю.

– Я что, не вижу! – сверкая глазами, сказал Сергей. – Не можешь ты обойтись без советов. Товарищ она тебе, говоришь?… Пошли, давай…

За столом Стёпы и Сони не было. Сергей и Миша огляделись по сторонам и увидели их рядом с тем аквариумом, в котором ползали крабы и ракообразные. Соня и Стёпа что-то внимательно рассматривали в аквариуме и оживлённо обсуждали то, что видели. Сергей сразу пошёл к ним, Миша постоял пару секунд и пошёл следом.

– Что, решили выбрать жертву? – спросил, подходя, Сергей.

– Нет. Мы любуемся камчатскими крабами, – ответил Стёпа. – Это удивительные существа. Я рассказывал Соне про их миграции.

– Ага, – усмехнулся Сергей, – особенно удивительна их миграция в столичные рестораны.

Соня засмеялась. Она стояла с бокалом коньяка в руке. Она заметно опьянела, и щёки её горели.

– Да нет, – сказала она, – мне просто понравился вот этот, маленький, – она показала одного из крабов, который был меньше остальных. – Он самый неугомонный. Остальные, видите, притихли, а этот ползает и ползает. Он на стену так и лезет всё время. Просто артист. Он явно махал мне рукой. Я заметила и решила посмотреть поближе. А их здесь кормят, интересно?

– Ими кормят точно, – ответил Миша.

– Скажите, пожалуйста, – громко спросила Соня проходящего мимо официанта, – а у вас здесь этих крабов кормят?

– Не знаю, – ответил парень, – я этим не занимаюсь, но кажется, нет. Они не успевают проголодаться.

– А этот, по-моему, голодный, – указала она на того, который был меньше остальных и самый активный. – Можно его покормить? Чем их кормят?

– Это, простите, не ко мне, – осклабился официант, – это к администрации вопрос. Извините… – сказал он и ушёл.

– Сейчас мы всё узнаем, – сказал Сергей, – а если здесь их не кормят, то мы заберём его и покормим дома.

– Не-е-т, Сергей! – очень серьёзно сказал Стёпа. – Камчатского краба ты с руки не покормишь. Это тебе не белочка или собачка. Его надо держать в аквариуме с морской водой. А это сложное техническое сооружение. Это я как специалист тебе говорю. Эти морские аквариумы хлопотная штука и дорогая… Я, между прочим, могу…

– Вы не могли бы не толпиться возле нашего столика, – услышали они раздражённый и довольно высокий женский голос.

Они все стояли не только возле аквариума, но и возле стола, за которым сидели девицы и мужчина в синем костюме. То есть та компания, которую разглядывал Стёпа в начале ужина. Теперь девиц стало три. Мужчина по-прежнему насу-пленно курил сигару, очевидно, следующую, а девицы возмущённо смотрели на собравшихся возле их столика Стёпу, Сергея, Мишу и, особенно, на Соню.

– Простите, мы вам чем-то помешали? – растерянно спросил Стёпа, повернувшись и слегка наклонившись к девицам.

– Просто нечего здесь толпиться. Не в зоопарке, – очень скандальным тоном сказала самая высокая из девиц.

Мужчина с сигарой явно напрягся, но смотрел в сторону с безучастным видом.

– Извините, – снова сказал Стёпа, – мы просто подошли посмотреть крабов.

– И поэтому нужно здесь стоять у нас над душой полчаса и орать? – с явным напором, злобой и вызовом сказала девица.

Миша стоял, растерявшись. Он не знал, как реагировать. Он только успел подумать, что слишком много злости и гнева вылилось на него за вечер. Сергей тоже стоял молча.