Майк Телвелл - Корни травы

—А то? Я думал, что уже умер.

—Миссис, у меня сердце остановилось, брам.

Покачивая в изумлении головами, пассажиры смаковали пережитое, репетировали рассказы, которые смогут все выразить, когда они вернутся домой и поведают своим друзьям и соседям о том, как они чудесным образом сумели избежать смерти. Толстуха, призывавшая на помощь мамочку, удостоила Айвана своей влажной улыбкой, и, обдавая его чувственным пылом, прошептала:

— Как ты думаешь, он сумасшедший?

—Кажется, да, — сказал Айван.

—Так и есть, но машиной управлять он умеет. — Она вздохнула и с усталой улыбкой на лице откинулась на сиденье. Любопытно, что взгляд, которым она удостоила потную спину водителя, был полон какой-то странной нездешней доброты.

—Гм-м, — задумался Айван, — я еще не доехал до города, а уже столкнулся с чем-то совершенно новым для меня. Что же будет дальше, в Кингстоне? На что, интересно, он похож?

Они проезжали мимо городков, по характеру застройки напоминавших Голубой Залив. Возможно, Кингстон такой же, как они, только больше? Те же ржавые жестяные крыши, дома из дерева и бетона с некрашеными деревянными рамами? Нет, он не просто больше, в нем наверняка есть что-то такое, чего нет нигде.

Но Айван не был уверен, что именно.

В некоторых городках, особенно на окраинах, они проезжали мимо больших домов за ровными блестящими газонами, усаженными деревьями и с цветочными клумбами. Иногда перед домом стояли машины, на газонах играли дети. Не считая детей, Айван замечал там разве что случайного чернокожего, который поливал траву или мыл машину. Без лишних вопросов и раздумий, он знал, что эти люди вовсе не владельцы. Но кто же тогда те счастливчики и сколько их живет в этих огромных роскошных домах? Может быть, весь Кингстон такой и есть?

А люди там какие? В деревне часто говорили о «людях из Кингстона», подчеркивая то, что они не похожи на обычных крестьян. Но в чем их непохожесть? Определенно, люди в автобусе мало отличались от тех, кого он знал. Позади него, например, сидела женщина с трубкой во рту, очень похожая на мисс Аманду. Но ведь это селяне, которые едут в город. В забывчивости он достал из коробки большое спелое манго, один из «сувениров» для своей матери. Это был ее любимый сорт. Он снял гладкую кожицу и глубоко вдохнул богатый аромат.

—Ты везешь превосходные манго из деревни, ман, — у тебя есть еще?

Это был его дружелюбный сосед, объяснивший ему, почему горят тростники. Он решил, наверное, что Айван везет манго на рынок.

—Понимаете, — ответил Айван, — это для моей мамы.

—В таком случае спрячь их, — сказал мужчина, понимающе кивнув головой.

И словно в ответ на желание Айвана узнать, на что похож Кингстон, они подъехали к месту, где люди и машины копали вдоль дороги длинные траншеи и переехали на запасную немощеную дорожку, которая, перед тем как слиться с основной дорогой, взобралась на небольшой холм. Когда автобус въехал на холм, мужчина указал рукой, и хрипло проговорил: «Туда смотри, бвай, город там».

Айван взглянул. Город показался на несколько секунд, раскинувшись перед ними вдали, тот город, что занимал его мысли и сны с тех пор, как он впервые оказался в кафе мисс Иды. Перед ним ненадолго предстала панорама большого, сверкающего на солнце голубого залива, с узким полумесяцем над низкой землей, простирающейся с востока на запад, которая окаймляла залив и почти отделяла его от океана, после чего равнина, на которой стоял город, чуть поднималась и резко взмывала вверх к окружающим горным массивам.

На долю секунды панорама блеснула перед его глазами, и у Айвана возникло впечатление, что город покоится на пересечении двух громадных дуг — широкого изгиба залива и вертикальной дуги земли, устремляющейся вверх, в горы. Картина исчезла, как только автобус снова выехал на равнину. Айван закрыл глаза и попытался удержать образ города внутренним зрением, но отчетливым он был совсем недолго, после чего исчез.

Дорога расширялась, движение на ней становилось все оживленнее. Неудержимый поток автомобилей, автобусов, грузовиков, мотоциклов, а также тяжелых телег, запряженных мулами, повозок с ослами, ручных тележек вместе со снующими в непрекращающемся хаотическом ритме велосипедами заставляло автобус ползти короткими рывками. Но и эта скорость улитки вдруг показалась Айвану слишком быстрой. Ему хотелось вообще остановить автобус и замедлить уличное движение, чтобы как следует впитать в себя все новые образы. Он сосредоточился на велосипедистах, влетавших и вылетавших из дорожного движения, словно рыбешки из кораллового рифа. Выделялись два типа велосипедов, два противоположных подхода к стилю, функциям и внешнему виду. Первый подход был спартанским. Стройные и быстрые машины, избавленные от всего лишнего: только рама, два колеса, седло и низкий руль. Ими управляли молодые люди и делали это с той же дерзкой отвагой, что отличала Кули Мана. Парами или по одиночке они устремлялись в круговерть дорожного движения, вынося головы за руль, яростно вращая педалями, с мастерской небрежностью объезжая зигзагами препятствия, весело и вызывающе перекликаясь и ругая водителей.