Майк Телвелл - Корни травы

Новой политике не исполнилось и трех часов от роду, а в офис уже пришло доказательство ее эффективности. Однако оно оказалось вовсе не тем, что предполагал Маас Рэй.

—Мистер Хилтон звонит все утро, господин капитан, — сказал сержант.

—Что ему нужно?

— Говорит, хочет с вами встретиться.

—Передай ему, что я здесь.

Чего хочет Хилтон? Скорее всего, будет ругаться по поводу запрещения пластинки. Но ведь это ни в какие ворота не лезет! Еще неделю назад он просил его о сотрудничестве, но ничего не вышло. Хилтон наводнил Кингстон этой чертовой записью и заставил нас выглядеть совсем глупо. А сейчас явится сюда в образе добропорядочного гражданина и начнет жаловаться? Пусть приходит, ман. Возможно, кое-чему он и научился.

—Смотрите, Хилтон, — говорил он ему. — Чертов мальчишка застрелил четырех моих людей. Вам не следует продвигать его пластинку.

—Чо, с этим я не имею дела, — смеялся тогда Хилтон. — Но, когда вы поймаете бвая, я одолжу его у вас на пару деньков перед виселицей и быстренько запишу еще несколько синглов, ха-ха.

—Мистер Хилтон передал, что будет здесь прямо сейчас, сэр, — сказал сержант.

Очень интересно. Мистер Бойси Хилтон, бизнесмен, светский лев, плейбой, является в Центральное полицейское управление в пять часов вечера? Должно быть, что-то важное отрывает его от туристок из бара «Шератон»?

Но когда явился Хилтон, выражение циничного веселья было, как всегда, при нем.

—Вы не из тех людей, с которыми легко выйти на связь.

Маас Рэй пожал плечами, изучая лицо Хилтона.

—Когда я не мог вас найти, — сказал Хилтон с хитрецой, — я подумал, что вы, наверное, принимаете ванну.

Комиссар смотрел на него с недоумением.

—Да, ман, я решил, что кто-то из колдунов смазывает ваше тело маслом я-должен-поймать— Ригана.

—Уверен, что вы пришли сюда не ради дурацких шуток, достойных школьника, не так ли? — Голос Джонса выдал его раздражение и недовольство. Он собрался и насмешливо протянул: — Сам великий Бойси Хилтон — в полицейском управлении? Никак «Шератон» сгорел — или, быть может, он ищет у полиции защиты? В чем дело? Вы опасаетесь, что Риган явится к вам получить гонорар за запись?

—Если бы я был уверен, что вы сами себя можете защитить! — съязвил Хилтон. — Что за дела с запрещением пластинки?

—Только после того, как мы попытались наладить с вами сотрудничество и потерпели в этом неудачу, сэр.

—И это значит… что отныне полиция вправе указывать людям, что им слушать по радио? Отлично!

—Если пластинки прославляют преступления, то да.

—Бросьте, Джонс… В конце концов вам просто надо поймать одного мелкого грязного проходимца. Большое дело! Ну немного возбудятся «страдальцы», слушая эту пластинку, что с того?

—Послушайте, Хилтон, у меня правда нет времени…

—Вам лучше бы сделать все как есть. Двое мужчин смотрели друг на друга.

—Послушайте меня, приятель, — продолжал Хилтон. — Глупейшая ошибка — запрещать пластинку. Вот что показало народу, что вы в отчаянии. Вот когда маленький бвай стал великим человеком — когда Вавилон стал вмешиваться в хит-парад.

Джонс рассмеялся:

—Хит-парад… вы это серьезно, Хилтон?

—Можете мне поверить. Ваш глупый запрет сделал из него героя. И еще одна глупость: я слышал, вы собираетесь прикрыть торговлю ганджой?

—К этому вы тоже проявляете интерес? — спросил Джонс.

—Не такой, как вы, — сказал Хилтон много значительно, — но все, что приносит деньги в Тренчтаун, меня интересует. Ганджа, между прочим, приносит деньги в городок лачуг. И не только это, она охлаждает людей. Вы понимаете, что делаете? Нет денег — нет ганджи — нет музыки. Гораздо проще было бы побыстрее его схватить.

—Что вы реально хотите мне сказать, Хилтон? — Джонс выглядел заинтересованным.

—Только то, что говорю. Я уже многие годы веду бизнес среди куаши. У меня шесть магазинов и студия. За все это время никто из них не украл у меня даже вкладыш в пластинку. А за один сегодняшний день уже в четырех магазинах выбиты окна. Вы меня слышите: выбиты окна! А на стенах — эта чертова надпись: РИГАН БЫЛ ТУТ. Ничего подобного раньше и быть не могло.

—Вы думаете, это он? — спросил Джонс с растущим интересом.

—Это, черт побери, неважно. Даже если и он, меня это мало волнует. Должно быть, обиделся на меня. Ну а что, если не он? Тогда это только начало. Самое начало. Я провожу с ними каждый день и изучаю их. Они меняются. Они стали дерзкими. А почему бы и нет? У них появился Звездный Мальчик, их герой. Мелкий чертов «страдалец», как они сами, которого полиция не может ни убить, ни поймать. Вот в чем беда.