Майк Телвелл - Корни травы

—Жозе ушел в подполье, — сказал Даффус.

—Наверное, ищет защиты у полиции, — рассмеялся Тренер.

—Но ведь каждую субботу он приходит собирать деньги? — удивился Ковбой.

—Деньги собирать? Я слышал, что он сидит в «Олимпикс», — сказал Булла.

—А что ему еще делать, ман? Мне говорили, что, когда он услышал, как щелкнул курок, сам Коко Браун не смог бы его поймать! — проговорил Даффус, смеясь до слез. — Говорят, собачье дерьмо долго еще после него по ветру летало.

—Да, бвай Риган — это лев, — объявил Ковбой, когда в комнате стихло. — Природный гений, что и говорить. Я сразу это заметил. И теперь, если ему что-нибудь понадобится, Ночной Ковбой всегда к его услугам.

—Я тоже, — сказал Тренер.

—И я, — ответил Сидни.

Все наблюдали за Рас Петром, но он молчал, обводя каждого внимательным взглядом.

—Где же он, в самом деле? — спросил Даффус.

—Кто? — спросил Педро. — Жозе?

—Нет, ман, Риган. Все смотрели на Педро. Рас Петр усмехнулся.

—Там, где ему надо быть, ман. Куда он ушел — никто не знает. И, если честно, знать это небезопасно.

Все согласились с этим без дальнейших расспросов.

—А как быть с торговлей? — спросил кто-то.

—Думаю, надо продолжать, — сказал Педро. — По-моему, у Вавилона просто нет на нас сейчас времени. Их главная забота — Риган.

—А как же "крыша "? — спросил Сидни.

—А кому ты собираешься платить — Жозе? — спросил Педро.

Все собрание разразилось смехом.

—Я не говорю, что ты знаешь, где человек этот, — сказал Ночной Ковбой, когда все немного успокоились. — Но я знаю, что ему сейчас нужно. — И он протянул Педро тяжелый матерчатый мешочек.

Педро не надо было спрашивать, что там лежит.

—Брат мой, ты ведь знаешь, что я не одобряю насилие и кровопролитие.

—Все это знают, Педро, — сказал Ковбой. — Но, что ни говори, речь идет о жизни твоего ближайшего партнера.

Педро сунул мешочек под рубашку. Несколько торговцев, уходя, молча положили ему в ладонь по несколько долларов. Он услышал, как Ночной Ковбой громким голосом проговорил барменше:

—Эй, сестра? Ригана пластинка есть на проигрывателе? Хрен с ним, с этим Вавилоном, я ее ставлю.

Принц Ман-Ай улыбнулся. «Слава Богу», — прошептала Эльза и убрала ладонь с его лба. Лоб был сухим и холодным. Лихорадка, бесновавшаяся в хрупком теле ребенка так, что кости на его лице проступали сквозь натянутую кожу, казалось, прошла. Ман-Ай открыл глаза и посмотрел на нее. Лихорадочный блеск в них пропал. Неестественно большие на сморщенном личике глаза смотрели ясно, мирно, доверчиво.

—Ты себя чувствуешь получше, Ман-Ай? Мальчик улыбнулся и кивнул.

—Ты хочешь есть?

Улыбка стала шире. Эльза взяла его на руки, чувствуя ладонями выпуклые ребра невесомого тельца.

—Поешь-ка немного, наберись сил.

Она налила ему тарелку куриного бульона и стала наблюдать за резкими движениями детского горлышка. Бульон исчез в мгновение ока, подумала она. Ешь, детка моя, ешь, пусть грудка твоя окрепнет. Как быстро все исчезло! Последняя курица из ее запасов варилась на огне в кастрюле. Она услышала шаги Рас Петра и почувствовала, что он заглядывает ей через плечо. В глазах мальчика появилось нетерпеливое выражение.

—Папа, ты его видел?

—Да, с Айваном все в порядке, Ман-Ай.

—Вавилон не поймает его, папа? Ведь правда?

—Ты с ума сошел! Кто они такие, чтобы поймать Айвана? Никогда, сынок.

—Хвала Богу, — сказал мальчик и закрыл глаза.

—Вся сила у Джа, — сказал Рас Петр. — Пойдем со мной, Эльза. — Когда Рас Петр отошел от кровати, лицо его изменилось. Улыбка сошла с него, и Эльза увидела, какое оно изможденное. — Как он сегодня? — шепотом спросил Рас Петр.

—Лихорадка прошла, боль тоже — ему намного лучше.

—Хвала Джа! Если бы удалось сделать переливание крови, все было бы в порядке.

Эльзе хотелось закричать на него, прогнать эту несбыточную надежду из его голоса, но она сдержалась и все тем же мягким голосом сказала:

—Педро, у нас осталась последняя курица. А доктор сказал, что ему нужна хорошая еда, специальная диета…

—Вот еще несколько долларов, — ответил он. — С торговлей стало совсем туго, по какие-то маленькие деньги капают. А поскольку Жозе мы больше не платим, значит, будем теперь зарабатывать. — Он вынул из кармана банкноты и матерчатый мешочек и протянул ей деньги.

—Что с "хондой? "

—Адвокат сказал, что ее можно забрать. Но все равно придется продать, так мне кажется. Адвокат работал на нас не за просто так, понимаешь?