Александр Айзенберг - Imperium

____________________

Кожа Хродехильды была нежная, шелковая, теплая и послушная. Король гладил ее по спине… вернулся к ногам… опять поднялся вверх… коснулся шеи, зацепился пальцем за цепь… Он прижал ее сильней… возложил на себя… и крест опустился на него…

____________________

Женщина… Же-енщи-на… Это – мо-яяа женщина… Она лежала на его руке и неслышно спала, доверившись ему. Судороги сводили Хлодвигу ноги, но боялся король франков пошевелиться, чтобы не нарушить сон, ее сон, а рука налилась кровью, уже не чувствовал ее Хлодвиг, и, стиснув зубы, смотрел он на свою королеву желтыми глазами сквозь черную ночь… Но вдруг увидел Хлодвиг, что и Хродехильда смотрит на него, придвигается еще ближе и целует ему руку… Неслышно опять спит она, и король снова стережет ее сон, сокровище его и только его – вот она – королева франков.

Эта ночь… Черная ночь – и далеко теперь Хлодвиг от своего дворца – там он, там, где убивает Гундобад отца и мать его королевы; видит, как бежит Хродехильда, раня ноги, от воинов бургунда, но настигают те ее… Скрежещет неслышно зубами Меровинг, чтобы не разбудить жену… запоминает он имя Гундобада. И не увеличит это удачу Гундобада, – короля бургундов.

____________________

Тесаные плиты собора… Какие-то головы… Крест…

____________________

«Итак, у короля от королевы Хродехильды первым ребенком был сын, и она хотела его окрестить…»

____________________

Хродехильда стояла над телом своего первенца… их ребенка… сухими были ее глаза… Лежал он, получивший крест и нареченный при этом Ингомером, лежал в белых одеждах, как при крещении, но душа его отлетела…

Видела желтые глаза своего мужа и слышала его сухой голос:

– Если бы мальчик был освящен именем моих Богов, он непременно остался бы живым; теперь же, когда его окрестили во имя вашего Бога, он не выжил…

В белом лежал ребенок, маленький и ненужный… уже… он не выжил… во имя вашего Бога… он не выжил… Бесконечно шли круги по воде – начинались и заканчивались, и начинались, а на берегу лежал меч в красно-черных разводах, белые же одежды были смяты – почему? Милосердный Бог, почему? – отец… мать… сын… – круг мертвецов – круг… круг… круг…

Сухими были глаза Хродехильды, как песок, как солнцем пустыни была обожжена ее душа, когда ответила она Хлодвигу:

– Я благодарю всемогущего Господа, Творца всего, за то, что Он не счел меня недостойной и захотел взять рожденное из чрева моего в царство свое. Душа моя не печалится по этому поводу, ибо я знаю, если кто-то призван из этого мира в белых одеждах, то должен пребывать в царстве Божием…

____________________

Безмятежное небо… бесстрастное и величественное… и равнодушное… куда-то бегут… нет, они стоят на месте… облака лжи… Обман?… Какой?… Так высоко все это…

____________________

Неужели мы ненавидим друг друга?… Пусто… Ведь не было ничего… Ничего не было… И сейчас опять ничего – тогда… и сейчас… – ни-че-го… ниче…

____________________

Эта женщина… Чья же она?… Кто она мне?… И кто тот, кого уже нет?… Из желтых глаз скатилась слеза… На сухой щеке остался след… И вдруг увидел король, что боятся его франки.

____________________

Ночью они встретились… Какая-то другая была эта женщина; кого-то напоминала она, но и не более этого; были они вдвоем, а она опустилась перед ним на колени, и зарыдали оба, и желали друг друга, и были вдвоем – не стало третьего между ними… Сгорел след… Сгорел…

____________________

«После этого королева родила второго сына, которому дали в крещении имя Хлодомер…»

____________________

Холодные стены… Капля воды скатывается… медленно скатывается вниз… Застывший сырой воздух…

____________________

Много раз видела Хродехильда желтые глаза своего мужа, но вот сейчас пополз страх по ее коже, так как начал болеть и этот сын, а от желтых глаз несло ледяным холодом, а голос его был сухим, и скрипел он, как снег под сапогом:

– С ним случится то же, что и с его братом. А именно: крещенный во имя вашего Христа, он скоро умрет. -

Ушел король и ждал… Выкривились его губы после этого; по-волчьи оскалился навсегда и для всех, но не боялась больше его бургундка, так как этот сын выжил…

____________________

Солнце слепило. Хлодвиг прикрыл глаза рукой – кривая губа обнажила зубы – алеманны, завывая, теснили франков. Резервов больше не было. На помощь рассчитывать не приходилось. Смерть их ждала… Смерть… Вотан!…Вота-ан!…

Где-то он ошибся… Меровинг, оскалившись, видел своими желтыми глазами, как голову его дружинника рассекла секира рыжего алеманна… Вот еще один схватился за грудь – стрела обломилась при ударе тела о землю. Где-то он ошибся… Вотан… Вотан… Боги!!!., где же они?., где?… И алеманны молят Вотана… Может, их жертва была лучше… Мы на краю гибели… жертва лучше… Кто – Бог королевы?!… Кто?… Как же его зовут!…