Андрей Остроумов - Дуди Дуби Ду

— Ну, что, спишь еще, пьяница?

— Уже нет, можешь удивляться, но не выпил ни грамма.

— Отлично. Тогда приезжай. Мы тут все на даче, дядя Гена баню затопил, скоро, может, гости какие подъедут. Будешь?

— Буду, делать все равно нечего. Запиши мой мобильный.

— О как! Поздравляю. Ждем. Да, и еще: антибиотиков захвати каких-нибудь, Самец простудился.

Арсений продиктовал сестре номер своего телефона и наговорил на автоответчик новый текст: "Здравствуйте, после длинного гудка говорите что хотите, потому что автоответчик до седьмого января я слушать не буду. Всех с наступившими праздниками, спасибо". Потом потеплее оделся, сложил в полиэтиленовый пакет подарки для родни и пошел на стоянку к своей машине.

Праздника в семье сестры не ощущалось. Да и чего веселиться, если в памяти еще так свежа нанесенная обида! Самец, укутанный в одеяла, лежал на втором этаже и хворал. За несколько дней до Нового года он провалился под лед на озере, зад себе застудил, легкие. Благо, что Матильда с дядей Геной рядом были — вытащили за шиворот и быстро домой на снегоходе доставили. А ведь предупреждали, что рано еще на лед выходить, подождать надо пару дней, пока окрепнет. Все равно, дурак пьяный, полез. Пешню утопил новую, валенки. Хорошо, хоть сам жив остался. Да и кто хозяину слово поперек скажет? Теперь вот лежит с грелкой под задницей, чай с малиной пьет, кашляет.

За столом разговаривали о пустяках, выпили, закусили, а потом все разбрелись по своим углам. Арсений отдал Самцу немного денег в счет долга, которые смог выдрать из своего бюджета. Тот молча сунул их себе в карман и, прихватив бутылку коньяка, держась за поясницу и постанывая, уполз к себе на второй этаж. Вероника развела в камине огонь, устроилась на кресле-качалке рядом и принялась названивать подругам, болтать о своих женских пустяках. Дядя Гена отправился хлопотать в бане, колоть дрова и чистить на улице снег. Делать было нечего, Арсений усадил Андрюшу на снегоход и повез в гости к балалаечнику Никодиму — проведать утят, которые были определены туда на зимний постой. Взяли с собой корма и бутылку водки музыканту в презент. Из желтых смешных птенцов утята превратились во взрослых злобных особей, научились шипеть, громко крякать и норовили цапнуть незваных гостей за валенки. Андрюша в бывших питомцах разочаровался, вышел из курятника на улицу и попросил Арсения отвезти его домой. На дорогу они купили трехлитровую банку молока, одолжили у Никодима пару веников для бани, потому что свои странным образом закончились, и поехали домой. Там перед приходом гостей скоротали время за игрой в шахматы и просмотром по видео мультфильма "Король Лев", подаренного Арсением племяннику на праздник.

Гости так и не приехали. Некого было посадить за руль, православный русский люд трудно перевоспитать, и такие уникумы, как Арсений, решивший в новогоднюю ночь не пить, встречаются очень редко. Ближе к вечеру все присутствующие, за исключением свояка, который так и не спустился со второго этажа, попарились в бане, попили на ночь чаю с мятой и улеглись спать, каждый по своим местам. Дядя Гена с Андрюшей в комнате на первом этаже, Вероника поднялась к мужу наверх. Было слышно, как они там ругались, Самец своим срывающимся на кашель голосом пытался что-то доказать жене, а та в ответ возражала ему своим высоким, хамоватым речитативом и топала ногами. Арсений взял с полки несколько книг и пошел на ночлег в баню, открыл дверь парилки, расстелил в предбаннике туристический коврик, улегся и принялся читать «Зону» Довлатова. Кайф.

"Рыбки ему, кобелине, захотелось! "Брат Митька помирает, ухи просит…" — вспоминала Вероника знаменитую фразу из фильма «Чапаев», сверля лунки недалеко от берега, куда она, как только взошло солнце, пришла на рыбалку. — Будет тебе и ушица, и пирожки с опилками, конь отмороженный…" Она размотала удочку, наживила мотыля на золоченую мормышку, закинула наживку в лунку и принялась потихоньку дергать снасть в надежде привлечь внимание истринских окуньков. Особого желания что-либо поймать у нее не было, хотя погода к рыбалке располагала. Всходило солнце, на небе не было ни тучки, а вокруг уже стали скапливаться другие любители подледного лова. "Словлю — хорошо, а нет — так и черт с ним", — думала Вероника. Хотелось просто побыть наедине с собой, подышать свежим воздухом и подумать о том, как жить дальше.

Странная штука жизнь: не успеешь черта вспомнить, как он уже тут.

…Сзади послышался скрип приближающихся по трескучему морозному снегу шагов. Вероника кинула в сторону короткий взгляд. Чуть поодаль от нее остановился какой-то мужик в распахнутом старом тулупе и в пушистой шапке из шкуры неопознанного зверя на голове. Мужик расстегнул ширинку, опорожнил мочевой пузырь, пытаясь вывести на снегу какой-то замысловатый экслибрис, громко рыгнул и спросил: