Владимир Козлов - Политика

Скоро Алексей заметил, что рассматривает ее всякий раз, когда она проходит мимо. Здороваться они не здоровались, порядка такого не было: фирма большая, и не все друг друга знали или как-то пересекались. До этого он ни на кого из офисных девушек внимания не обращал.

На работе все общались, в основном, внутри узких группок, интересы которых не пересекались, и контакта с ней возникнуть у него не могло. А подойти и познакомиться было бы все равно, что подойти и познакомится на улице.

Существовали, конечно, варианты. Например, можно было случайно оказаться в одном вагоне метро по дороге на работу и пройти вместе пять минут до офиса и о чем-то поговорить, «лучше узнать друг друга», и это было бы вовсе не «знакомство», а так, общение двух, можно сказать, коллег.

Но такой возможности не предоставлялось, приходили и уходили они в разное время. А просто подойти и заговорить о чем-нибудь, показать свой интерес, Алексей не хотел, но не потому, что боялся слухов и сплетен, – на это было наплевать, – а потому, что не знал, что дальше. Вдруг у них не окажется ничего общего, и, значит, все надежды сразу разрушатся?

Наблюдая за ней, Алексей понимал, что она не такая уж красивая, хотя, пожалуй, и привлекательная. Многие девушки, на которых он обращал внимание в метро, были красивее и ярче, но не запоминались, не привлекали и не притягивали его. Алексей понимал, что все происходящее – случайность, что на ее месте могла оказаться другая девушка, и она так же заинтересовала бы его, причем без каких-либо оснований, просто из-за того, что попадала бы в поле зрения слишком часто. Девушки из метро мелькали и исчезали, и каждая была нереализованным шансом, уникальным, но ничем не примечательным, и он упускал их без сожаления.

А потом она исчезла. И он, получая зарплату, спросил у Веры Ивановны:

– Что, поредели ваши ряды?

– Да, ушла Оля, предложили в полтора раза большую зарплату, и к дому ближе. Молодые – у них как-то проще получается. Пришла, два месяца поработала – и на новое место. Это нам, старикам, трудно так вот все бросить и уйти…

Через неделю Алексей про нее забыл. «Странно, неужели она мне нравилась?» – думал он. – «А вот нет ее – и все: «out of sight, out of mind», как пели Shocking Blue. А странно вышло – я так ничего про нее не узнал. Если бы познакомился, могло оказаться, что она – хорошая девчонка, вдруг и получилось бы чего. Или наоборот. А теперь вот никогда уже не узнаю. Прикольно.»

Прошло полгода, и я увидел ее в метро. Два месяца перед этим я встречался с Илоной, а потом мы разругались, обозвали друг друга всякими последними словами и чуть не подрались. Мне потом стыдно было – цивилизованные люди так не поступают, только алкаши какие-нибудь или бомжи.

– Привет. Ты меня не помнишь? Ты ведь работала прошлой осенью в «СТМ»?

– Да, работала. И тебя припоминаю. Ты все там же?

– Там, где мне еще быть? А ты?

– Пока нигде. Временно не работаю. Отдыхаю от трудовой жизни.

На ней было светлое коротенькое платье и босоножки-шлепанцы. На плече – миниатюрная сумка.

– Как насчет того, чтобы пойти поесть мороженого?

– Можно, вообще. А где?

– Сейчас будет Павелецкая, там есть Баскин и Робинс.

– Окей, пошли. Люблю Баскин энд Робинс.

В кафе было почти пусто, сидела только семья: мама, папа и двое детей, все жевали мороженое. Мы ели молча.

– Поехали ко мне, – вдруг сказала она.

– Поехали.

Внезапность приглашения меня не смутила. К ней, так к ней. Это еще ничего не значит, хотя всякое может быть.

По дороге Оля рассказывала о себе. Любит фильмы «Pulp Fiction» и «Кислотный дом», музыку Guano Apes и Verve и последний альбом Red Hot Chili Peppers. В прошлом году читала «Поколение П» Пелевина и «Голубое сало» Сорокина, а в этом году не прочла еще не одной книжки. Живет в Алтуфьево и ни разу не выезжала из Москвы за все 23 года жизни.

Возле ее дома зашли в палатку и купили бутылку «Арбатского» и торт.

Она открыла ключом дверь. Квартира выглядела обычно: две комнаты, общая и ее.

– А где родители?

– На даче.

Выпили вино, съели полторта. Пришла подруга-соседка, Верка, принесла бутылку шампанского – ее тут же выпили и начали мазать друг друга остатками торта. Я подумал, что скоро начнется оргия, только вот придется еще сходить в магазин за алкоголем.

Потом мы сидели с Олей на диване, почти обнявшись, а Верка вышла из комнаты, вернулась, что-то ударило меня по голове, и я вырубился.

Я очнулся привязанным к стулу. Дико болела голова. На диване сидели и смотрели на меня Оля и Верка.