Эдуард Тополь - Русская дива

Она ответила: «Они идут за мной с дружиной моего мужа». Когда напились Древляне, она велела своим отрокам пить за них, а сама отошла в сторону и велела дружине избивать Древлян, и избили их пять тысяч. Ольга же, стоя в стороне, сказала сыну своему Святославу. «Когда будешь русским князем, так поступай с Хазарами, врагами нашими, в память о позоре Игоря, отца твоего. А Древлянам я сама отомщу». И возвратилась Ольга в Киев…

В лето 946 года началось княжение Святослава, Ольга же стала правительницей киевской до поры его повзросления, а боярин Свенельд вернулся в Киев воеводой. Ольга же с сыном своим Святославом собрала много храбрых воинов, и снарядила их против остальных Древлян, и пошла на Древлянскую землю. И вышли Древляне против них. Когда оба войска сошлись вмеcте, бросил копьем Святослав на Древлян, копье пролетело меж ушей коня и попало коню в ногу: Святослав был очень мал. И сказали Свенельд и Асмуд: «Князь уже начал, последуем, дружина, за князем». И победили Древлян. Древляне побежали и заперлись в своих городах. Ольга со своим сыном устремилась на город Искоростень, так как люди Искоростеня убили мужа ее, и остановилась около города с сыном своим, а Древляне затворились в городе и крепко бились из города: они знали, что им предстоит за то, что убили князя.

Стояла Ольга год и не могла взять города. И придумала таким образом: послала послов к городу со словами: «До чего вы хотите досидеть, все города ваши передались мне и согласились на дань, обрабатывают поля на своей земле, а вы хотите умереть с голоду, не соглашаясь на дань». Древляне же ответили: «Мы бы рады давать дань, но ты хочешь мстить за мужа своего».

Сказала им Ольга: «Я отомстила уже обиду мужа своего, а теперь уже не хочу мстить, но хочу иметь дань понемногу и, помирившись с вами, пойду назад». Сказали ей Древляне: «Чего ты хочешь от нас? Рады дать медом и шкурами». Она же сказала им: «Теперь у вас нет ни меда, ни шкур, но прошу у вас немногого: дайте мне от двора по три голубя и по три воробья; я не хочу наложить тяжелой дани, как муж мой, но прошу у вас малого: вы ведь изнемогли в осаде». Древляне обрадовались, собрали со двора по три голубя и по три воробья и послали к Ольге послов с поклоном. Ольга же сказала послам: «Вот уже вы покорились мне и моему сыну, идите в город, а я завтра отступлю от города и пойду в свой город». Послы Древлян обрадовались, вошли в город и сказали людям, и обрадовались люди в городе. Ольга раздала своим воинам каждому по голубю, а другим по воробью и велела к каждому голубю и воробью привязать серу, обернув ее в маленький лоскуток и привязав ниткою к каждому из них. И велела Ольга воинам своим, как только смеркнется, поджечь серу и выпустить на волю голубей и воробьев. Голуби и воробьи полетели в гнезда свои, одни в голубятни, другие — под свесы кровли. И таким образом загорелись в Искоростене голубятни, крыши домов, сеновалы, конюшни, не было двора, где бы не горело, и нельзя было гасить, потому что все дворы загорелись разом. И побежали люди из города, и велела Ольга воинам своим хватать их. Взяв город, сожгла его, захватила старейшин городских, а прочих людей — одних перебила, а других отдала в рабство, на остальных наложила тяжелую дань. И сказала Ольга после того сыну своему Святославу: «Когда будешь русским князем, так поступай с Хазарами, врагами нашими, в память о позоре Игоря, отца твоего. А Древлянам я сама отомстила».

«И ходила Ольга по Древлянской земле с сыном своим и дружиною, установляя уставы свои и оброки; а в лето 947 года пошла Ольга к Новгороду, установила по рекам Мсте и Луге оброки и дани, а по Днепру и по Десне — новые перевесища и перевозные; сани ее стоят во Пскове до наших дней, существует доселе и село ее Ольгичи. Устроив все, вернулась с сыном своим в Киев и жила с ним в любви…»

Самой неприятной особенностью работы в Еврейском отделе КГБ было то, что главный пик сионистской активности приходился обычно на субботу. То есть именно тогда, когда все нормальные люди отдыхают и отправляются за город по грибы, на рыбалку или просто расслабиться в хорошей компании, еврейские активисты и отказники, надев ермолки, под видом празднования субботы собираются на улице Архипова, в единственной в Москве синагоге, и даже не столько в самой синагоге, сколько возле нее. Тут они шепчутся, назначают тайные сходки и семинары, обмениваются сионистской литературой, кассетами с записями радиопередач «Голоса Израиля», слухами и сплетнями об обысках и арестах, проведенных КГБ за истекшую неделю, и, конечно, адресами для получения новых вызовов-приглашений из Израиля.