Эдуард Лимонов - 316, пункт «B»

Шестопалов поморщился. Президент и генерал Василенко переглянулись.

Угрюмой вереницей шли на работу «youth workers». Колонны их поглощались пастями сабвея. Угрюмые под оцинкованными тучами стояли на перекрестках траки «Family planning». В запыленных витринах, порыжелые от времени и стихий, выставлены были образцы презервативов и противозачаточных таблеток в баночках и облатках. Юноши и девушки в зеленых комбинезонах парами блокировали авеню и вручали идущим на работу тонкие зеленые брошюрки. «Будьте сознательны!» — начинался текст. Тем, кто не сознателен или не имеет сил быть сознательным, предлагалась кастрация или стерилизация.

— Они должны бы объявить отстрел детей, как при иудейском царе Ироде, — мрачно пошутил Лукьянов.

В форме, такой же, как и у лейтенанта Тэйлора, он сидел рядом с лейтенантом. Джип следовал в нижний Манхэттен.

— Уже почти объявили… Смотри, Лук, вот новая продукция нашей фирмы «Департмент Демографии» — видишь щит? Огромный, уродливого вида бэби на щите зачеркнут крест-накрест. И надпись: «Дети — это зараза!» Увидел?

— На этом было написано: «А ты зачеркнул своего?»

— Очевидно, выпустили несколько вариантов. — Лейтенант сбавил скорость. Впереди был виден шлагбаум, проверочный пост и множество военных с тяжелым громоздким оружием. Лукьянов сполз по сиденью вниз.

— Не дергайся, Лук. У нас самая высокая идентификация: серия «ДД» у машины и в моих документах.

— Но у меня-то нет документов.

— Ты, может, и написал тучу романов, но не знаешь простых вещей. Документы спрашивают у старшего. Солдат считают на штуки. «Эти со мной», — и поехал.

Лукьянов не разделял оптимизма лейтенанта, появившегося у него после визита в родную казарму. Потому он на всякий случай натянул берет поглубже на глаза. Впереди их было еще несколько машин. Военные внимательно читали документы и осматривали машины. Лейтенант открыл дверцу и по-хозяйски спрыгнул на землю. Пошел к военным. Солдаты отреагировали своеобразно.

— Stop! Назад в машину! — закричал их старший и направил на лейтенанта странного вида пулемет на ремне.

— Департмент Демографии! — закричал лейтенант.

— Да хоть Департмент Господа Бога! Жди своей очереди…

Лейтенант, увидел Лукьянов, был страшно разгневан. Однако предпочел вернуться в джип.

— У этих уродов, очевидно, чрезвычайные полномочия. Или сверхнаглость. Они не могли не видеть серии «ДД» в номере машины, даже если приняли меня за обыкновенного армейца. Но это им дорого обойдется. — Лейтенант поерзал на сиденье и затих.

Почему он решил снять берет, Лукьянов потом не мог объяснить связно. Но он его снял. Не то берет давил ему голову, не то стало жарко или еще по какой причине. Единственное, чего он не намеревался делать, это выглядеть Дженкинсом, раскатывающим с лейтенантом за рулем и лично проверяющим посты. Но именно таким его увидело в июльском хмуром городе все это жаркое, увешанное металлом, распаренное и злое пушечное мясо.

Когда наконец перед ними не было уже ни одной машины, старший с пулеметом открыл дверцу со стороны Лукьянова и буркнул: «Вылезай!» Лейтенантом занялись с другой стороны машины. Лукьянов обреченно спрыгнул с подножки джипа.

— Сэр?! Вы! — Лицо под камуфляжным беретом озарила улыбка растерянности, вины и удовольствия. — Сэр Дженкинс! Прошу прощения, заставили ждать… не могли предположить… — Офицер заикался, а рука его потянулась во внутренний карман куртки. — Сэр, жена не поверит… Можно, сэр, глупо, конечно, автограф… — Офицер вынул записную книжку, и Лукьянов, внутренне ликуя, но все еще дрожа от только что пережитого напряжения, нацарапал как мог на чистой странице: «С. Дженкинс. Good luck!» Он хотел прибавить «дети — это зараза», однако подумал, что у этого служаки, должно быть, есть дети. Один, возможно, есть. И служака любит своего… свою заразу.

— Отставить! — крикнул офицер солдатам, разглядывающим внутренности джипа, приподняв брезент с заднего сиденья. — Не видите, кто едет! Проверяете посты? — спросил он «Дженкинса» тоном посвященного.

— Вы молодцом, офицер, — потрепал его по плечу Лукьянов. — Ваша принципиальная бдительность будет отмечена. — И сел в автомобиль. Тэйлор молчаливо влез на водительское место. Лукьянов опустил стекло: — Что у вас за странный пулемет, офицер?

— Новая модель: полицейский shot-gun. Сделан на основе оружия сицилийской мафии — «лупары», проще говоря, обреза. Стена стальных шариков идет диаметром в метр. Употребляется для разгона больших человеческих масс.