Эдуард Лимонов - 316, пункт «B»

— Я не заведую «бульдогами», — отметил Тэйлор гордо, — я не полицейский — я ответственен за military protection [27] Военная охрана (англ.). Департмента Демографии.

То, что рассказывал ему этот Лук, было, однако, занятно, хотя на первый взгляд и неправдоподобно.

— И что же, никто не поинтересовался, кто ты такой, ни о чем тебя не спросил, Лук?

— Один из ваших, когда я уже был в здании и отделился от группы, спросил меня, куда я иду, и я ответил ему длинной фразой по-русски, а потом исковерканной и короткой английской.

— Остроумно, Лук… А что же спросил тебя «один из наших»? И прежде всего — он был в униформе и в берете или же в стандартном сером костюме «бульдога» а ля Дженкинс?..

— В униформе. Ваш парень, лейтенант.

— Да. Жаль, — заметил лейтенант и соскочил со стола. — И что же ты ответил моему парню по-английски, остроумный Лук?

— Лук-яноф. Я сказал ему, что ищу туалет.

— Нормально, — согласился лейтенант.

Русский визитер имеет право посетить туалет даже и в Департменте Демографии. Находчивый Янов Лук. Тэйлор прошелся по офису, зашел за спину сумасшедшего, явившегося с музейным оружием убивать Дженкинса.

— Ты можешь опознать парня, который галантно разрешил тебе воспользоваться нужником, Лук?

— Не уверен. Может быть.

— Хорошо. Вернемся к началу. Где ты был, Лук, когда подъехали русская черепаха и другая их машина?

— Я шел по Восемьдесят второй улице и, заметив автомобили, решил рискнуть — пересек Пятую авеню чуть сзади второй машины. Я присоединился к толпе в момент, когда все они — три группы — соприкоснулись и слились в одну.

— Я понял. Вся эта биология — сливание групп, как клеток под микроскопом, — могла быть видна сверху, из окна Департмента по Close Sircut TV, где сидят мои люди, но они тебя не заметили, я им устрою… Блядь, вот что делает, Лук, oversecurity! Слишком много секьюрити тоже плохо. Русские понадеялись, что внешний обзор держат хозяева — люди Дженкинса, поэтому они выполняли только часть их инструкции — заслоняли тело босса стеной. «Бульдоги» Дженкинса, так как сам Дженкинс был в здании, перенесли свое внимание на Кэмпбэлла, который вышел встречать русских. Мои люди были озабочены только покоем в общей группе «бульдогов» и officials [28] Официальные лица (англ.). двух стран. Мои люди по инструкции должны вмешаться только в случае странных движений и агрессивных действий… — Тэйлор остановился. — Мои люди виноваты, Лук. Хуево!

— Я понимаю, — виновато уронил Лукьянов.

— Он понимает — а мне что, легче от этого? — возмутился лейтенант. — И почему тебя никто не остановил с поста на углу Восемьдесят второй улицы? Там тоже мои люди. Завтра все это всплывет в штабе бригады. Но это еще полбеды. Штабу бригады придется написать докладную о происшествии: самому Дженкинсу. И начнется…

Тэйлор некоторое время ходил по офису, засунув руки в карманы. Наконец остановился перед сумасшедшим.

— Ты не мог подождать сутки, лунатик, и явиться сюда в дежурство лейтенанта Де Сантиса? Shit! Shit и fuck! Самоубийца ебаный!

Лейтенант опять зашагал по офису.

— А как ты оказался у вертолета охраны? Может быть, ты хотел угнать вертолет?

— Нет. Я заблудился.

— Значит, ты все-таки хотел убить Дженкинса? Идиот!

То, что этот странный Лук хотел убить Дженкинса, не удивляло Тэйлора и не возмущало, но почему в его дежурство? Лейтенант Тэйлор, с таким трудом обуздывая свой темперамент, медленно поднимался по служебной лестнице, срывался, снова подымался… и теперь этот Лук… И даже не врежешь ему, этому Луку, ребята и так его разделали. Тэйлор без сожаления мог пристрелить Лука, но бить избитого человека, годящегося ему в отцы, он же не полицейский. Лейтенант Тэйлор, так случилось, терпеть не мог полицейских всех мастей. И ебаный Дженкинс, может быть, заслуживает пули в рафинированные книжные мозги, но не в дежурство Тэйлора.

— Сколько тебе лет, Лук?

— Шестьдесят пять.

— Да ну? — искренне удивился Тэйлор. — Я думал, много меньше. Если шестьдесят пять, ясно, почему ты хотел отправить старика Дженкинса на тот свет. Профессия?

— Был писателем. Автор полицейских романов.

— Понятно теперь, почему ты такой умный, — лейтенант оживился. Не потому, что Лук оказался автором полицейских романов, а потому, что вдруг сообразил, как спастись от еще одного, может быть, рокового пятна на своей репутации офицера. — Слушай, Лук, ты вполне симпатичный старый сумасшедший. Тебе придется просидеть со мной тут до шести утра. Потом ты сядешь в мою машину, и я повезу тебя в штаб. Но в штаб я тебя не привезу, я тебя отпущу, Лук. Почему, ты спросишь?