Эдуард Лимонов - 316, пункт «B»

— Get in! [26] Войдите! (англ.). — закричал лейтенант, встал и пошел к рефриджерейтору.

Вошел Мак-Кой — чистенький, остроносый, и встал у входа.

— Он заговорил, лейтенант, — сообщил Мак-Кой. — Хочет говорить с вами.

— Приведи, — лейтенант свернул головку еще одной бутылке.

Мак-Кой, выходя, с завистью покосился на бутылку пива. «Не сейчас, потерпишь, — подумал Тэйлор. — Исполнительный Мак-Кой, в свою очередь, станет, без сомнения, лейтенантом и будет пить на дежурстве пиво, что в любом случае противоречит уставу. Ебаный Мак-Кой, ебаная Розика, отказавшаяся явиться, и ебаный мир! Ебаная Розика. Она становится все привередливей. Ведь была же она здесь два раза…»

Мак-Кой и Джонсон ввели неизвестного. Шел он сам. Так как было ясно, что в руки правосудия неизвестный никогда не попадет, то били его, не прибегая ни к каким предосторожностям, в области, указанной Тэйлором, — по голове. Физиономия неизвестного на протяжении телефонного разговора лейтенанта Тэйлора с Розикой постарела на десяток лет. Старик с затекшим от побоев лицом стоял перед лейтенантом. Белок левого глаза затек кровью. Из-за левого уха, из негустых волос, медленная, сползала вниз по щеке густая кровь. Лейтенант Тэйлор, схватив со стола полотенце, бросил его в неизвестного.

— Оботрись.

Неизвестный, неловко поймав полотенце у себя на груди, стал осторожно промокать лицо.

— Садись.

Лейтенант толкнул металлический стул ногой, и стул рывком достиг колена Джонсона, и тот уже переправил стул к неизвестному. Сняв полотенце с лица, неизвестный осторожно сел. Лейтенант Тэйлор уселся тоже, но не на другой стул, а на стол.

— Я слушаю.

— Я хотел бы поговорить с вами наедине, — неизвестный покосился на «убийц».

— Выйдите, парни, мы потолкуем с маньяком, — насмешливо приказал лейтенант. Мак-Кой и Джонсон тихо, как ангелы, вышли.

— Ну? — буднично промычал Тэйлор, глотая очередную порцию пива, на сей раз прямо из бутылки.

— Меня зовут Лукьянов. Ипполит Лукьянов.

— Этого еще только не хватало, — Тэйлор соскочил со стола. — Ты русский гражданин? — Он теперь с любопытством смотрел на Ипполита. Может быть, он один из людей Петрова?

— Нет. Гражданин Соединенных Штатов Америки.

— Это уже лучше. — Лицо Тэйлора потеряло обеспокоенное выражение и разгладилось. Отступив от арестованного, он уселся на стол. — Что же ты, Лукьянов, делал на территории взлетно-посадочной площадки Департмента Демографии Соединенных Штатов Америки?

— Хотел убить Секретаря Департмента Демографии Соединенных Штатов Америки, — в тон Тэйлору спокойно ответил назвавшийся Лукьяновым.

— Дурак, — комментировал лейтенант. — Не убил и попался.

— Дурак, — согласился Лукьянов.

— Меня не интересуют причины, на основании которых ты решился на эту необыкновенно глупую акцию, — лейтенант поболтал ногою в черном ботинке, свешивающейся со стола, — этого от тебя станут добиваться другие, и я тебе советую найти достаточно веские причины, если у тебя их нет, не то я тебе не завидую. Мне ты скажи, как ты оказался у вертолета, каким образом ты проник на территорию. Меня это очень интересует. Так случилось, что я — ответственен за охрану этой территории. Дежурный офицер.

Лукьянов внимательно обшарил ничем не примечательное лицо лейтенанта и отметил про себя, что Тэйлор напоминает ему одного из его героев, Тэда Шоу — лейтенанта полиции. К Тэду Шоу автор испытывал в свое время определенную симпатию, выразившуюся в том, что он написал о Тэде несколько книг. И дежурный лейтенант на столе, несмотря на то, что это ему Лукьянов был обязан сотрясением мозга и болью в левой половине черепа, также показался ему вполне симпатичным животным. Не очень высокого роста животным, потому предпочитающим сидеть на столе. Плохо, что они встретились на территории Департмента Демографии.

— Я вошел в здание вместе с русскими, смешался с ними, — Ипполит отнял от головы полотенце, кровь все еще обильно сочилась из раны.

— Bullshit! — комментировал лейтенант. — Их было семь человек на двух машинах. «Бульдоги» всегда прекрасно знают и количество, и состав участников пьесы. И мы знали, что их будет семь: босс Валентайн Петров, его советник мистер Гуревич и пять «бульдогов». Брось, как там тебя — Лук… сочинять. Говори правду. Что, впрочем, все равно не убережет тебя от Большой Беды…

— Я знаю, — устало кивнул Лукьянов. — Но я говорю правду, лейтенант. Я действительно смешался с русскими в тот момент, когда к четверым из первой бронемашины присоединились трое из второй. И тотчас же по лестнице спустились ваши официальные лица встретить русских. Вот в этот момент я и вошел в группу. Вместе с вашими «бульдогами», лейтенант, на месте оказалось около пятнадцати человек или больше, и все мы вкатились в дверь Департмента.