Распространено мнение, что европейская цивилизация исповедует культ молодости. Действительно, приобщение вначале высшего класса (к примеру, во Франции Сент-Экзюпери был одним из первых энтузиастов гимнастики, культуризма и загара), а затем и миддл-класса к спорту; к развлечениям на воздухе (велосипед, плавание, теннис) изменило постепенно привычные имиджи возрастов. Позднее прогресс медицины (диета и пластические операции) еще более расширил возможности. Сегодня возможно сохранить, если есть желание, young look [124] Young look (англ.) — молодая внешность.
далеко за пределы молодости. Определенное, пусть и незначительное, количество мужчин и женщин и после пятидесяти лет выглядит в наши дни спортивно и ловко. Плейбой Джон Долореан, в момент ареста (за нелегальную торговлю кокаином) пятидесятивосьмилетний, сумел сохранить look сорокалетнего мужчины. Мик Джаггер и Джонни Холидей [125] Мик Джаггер и Джонни Холидей — рок-звезды.
к пятидесяти сохранили подростковый шарм. (Все они, разумеется, «идеальные больные» санаторной цивилизации. People, как обычно, далеко отстают от идеальных больных и, поглощая радостно холестерин и алкоголь, старятся много быстрее.) Внимательно присмотревшись к идеалам санаторной молодости, можно, однако, понять, что санаторная цивилизация исповедует не культ молодого мужчины — атлета и солдата (его исповедовала Древняя Греция и, как нам известно из картин, статуй и фильмов,— НАЦИЗМ), но культ подростка. Ибо санаторная цивилизация боится мужчины.
«Настоящий мужчина», протагонист современных фильмов и романов, всегда туго связан объясняющими условиями и обстоятельствами. Он либо полицейский, выполняющий свой долг охраны санатория, и таким образом его masculinity [126] Masculinity (англ.) — мужественность.
— служебная. Либо он оказывается в экстраординарных условиях катастрофы, и тогда masculinity обоснована чрезвычайными обстоятельствами. Но употребление masculinity в нормальной ежедневной реальности санатория нежелательно. (При всех, казалось бы, расхождениях партий между собой, как дружно наваливаются администраторы всех направлений на Ле Пена или Джесси Джаксона, вдруг употребляющих всего лишь «мужской», неочищенный, несанаторный язык! [127] Негритянский лидер (США) Джесси Джаксон и глава Национального фронта Франции Ле Пен славятся своей несдержанностью в выборе выражений.
)
Враждебную нелюбовь к солдату проявило поколение молодых людей 60-х годов, эпохи хиппи-волнений, проявляют сегодняшняя молодежь и (что поразительно) администрации санаториев! Парадоксальным образом нежелание восемнадцатилетнего Шарло служить в армии даже двенадцать месяцев, его отвращение к армии сходны с презрительным отношением к ней же администрации. Лишившейся престижа и внимания в результате изобретения водородной бомбы и затем нейтронной бомбы армии есть место на парадах по случаю национального праздника раз в год, психологически же общество давно отодвинуло ее на задний план сознания как нечто раздражающее и неприятное.
Пожарники и «Médecins du Monde» [128] «Médecins du Monde» — добровольная французская организация докторов, работающая в странах «третьего мира».
— популярны. Армия непопулярна.
Солдат не нужен санаторному обществу. Функции же обслуживания орудия extermination прекрасно могут быть выполнены небольшим количеством профессионалов. Солдатами их называют по традиции, но они не есть солдаты, они — exterminators. [129] Exterminators (англ.) — уничтожители.
Армия презираема в санаториях и People, и администрацией, и редкие паблисити на теле и в прессе, преследующие цель не поднять катастрофически упавший престиж, но всего лишь поддержать существование армии, имидж ее не спасут. Потому что престиж армии нужен только армии. Администрации же выгодно держать армию и полицию в нелюбимых сыновьях. Боясь этих в высшей степени мужественных институций, боясь мужской силы, администрация все же нуждается в них для охраны порядка и мелких военных предприятий вне санаторных пределов. Боязнь, нелюбовь и недоверие к армии и полиции в демократических санаториях объясняются вовсе не отвращением демократий к насилию и аппаратам насилия, но тем, что демократическое государство не есть государство полицейское, оно государство санаторное. Оно функционирует при помощи методов мягкого насилия — то есть соблазна. Власть администрации в санатории опирается не на армию, но покоится на садомазохистских сложных отношениях с People. He нуждаясь в армии сегодня же, немедленно, администраторы не могут сдержать своего презрения к непрактичному сектору общества, они лишь терпят армию. Нет, разумеется, отмирания армии как институции никогда не произойдет, она понадобится в недалеком будущем для координации отношений со слаборазвитыми странами — новым врагом. Великобритания уже испытала такой новый тип столкновения с Аргентиной в Фолклендской войне. Но сегодня армия не нужна и спрятана с глаз подальше.
Читать дальше