Inkoгnиto - Банк. Том 1

— Добрый день, Семен Васильевич!

— Добрый день! Как там у Вас дела?

— Да еще не вполне подсохло. Тут я подумал по поводу организации дела… Насчет траншеи… в принципе ее, чтоб не было лишней болтовни алкоголиков, лучше выкопать траншеекопателем. Организую сам, ничего от Вас не надо. Цель ясна, строители никак не удивятся. Однако, для укладки того, что надо, в саму траншею, лучше подобрать людей крепких и не болтливых, так как укладываемое будет гораздо толще, чем обычно требуется, да и уложить его потребуется быстро. Я как, понятно выражаюсь?

— Понял Вас вполне… Спасибо Вам, Петр Петрович, очень здраво рассуждаете и правильно беседуете.

— Стараюсь! Теперь еще одна проблема — на Вашем конце траншеи надо будет поставить кое-какое тяжелое конвертирующее оборудование в количестве трех единиц. Соответственно, хорошо бы под него какую бетонную плиту, можно и самодельную положить.

— Поня-я-я-тно. Провентилирую вопрос. Класть, если успеем положить, будем с дальней стороны, чтобы оборудование стеной загораживало от… от северного ветра.

— Ясно… принято!

— Плита, кстати, толстая нужна?

— Да нет, сантиметров десять-пятнадцать толщины хватит, размеры где-то… ну пять на два метра с запасом

— Большое Вам спасибо, Петр Петрович! Пойду решать вопрос с плитой, да и насчет людей поговорю. До свидания!

Моркофьев довольно ухмыльнулся, отбив звонок. Ни слова «кабель», ни слова «трансформатор» в разговоре не прозвучало. Однако, для знающего суть дела, понимание того, о чем идет речь, никаких проблем не составит. А директор-то явно не дурень, и это, черт возьми, хорошо! Не теряя времени, Семен позвонил Профессору и напросился к нему минут на десять. Быстрое обсуждение ситуации вечером было вполне конструктивным. Профессор живо поднял на ноги нескольких «охранников» и распорядился организовать укладку бетонной плиты у стены, смотрящей на лес, а не на электростанцию. Мало того, Профессор знал, на какие здоровенные деревянные катушки наматывается промышленный кабель и согласился обеспечить для его прокладки 10, а то, если понадобится, и 15 «бурлаков», не болтливых и физически подготовленных. Как сказал Профессор, «если у тебя и не выгорит, то, по крайней мере, с нормальным электричеством буду». Семен было засобирался домой, но Профессор вновь достал «Реми-Мартен» и старые приятели на пару часом снова предались столь милым сердцу для пожилых людей воспоминаниям юности. Возвращаясь домой навеселе, Моркофьев подумал о том, что за последние насколько недель он выпил, пожалуй, больше, чем за несколько предшествующим им лет. Вернувшись, он решил залечь спать, не занимаясь программированием, так как разумно решил, что программировать в пьяном виде — дело, если и необходимое, то явно требующее больших знаний и опыта. Ни опыта, ни тем более необходимости Семен совершенно не ощущал и поэтому без лишних промедлений завалился в кровать и быстро уснул.

Игнат Владимиров упорно, но все так же безуспешно искал нечто, могущее ему помочь в изготовлении чего-то неотличимого от заводской детали банкомата. Он обходил хозяйственные магазины «кустами», но так ничего и не находил. Бросить эту затею ему мешало, не то, чтобы упорство, а скорее, упрямство. Не понимая даже того, что конкретно ищет, Игнат все ходил и ходил по магазинам, но с постоянно неудачным результатом…

В Благовещенске Василий Соловьев продолжал ждать срока первой поездки «за реку» с намного более лучшим настроением. Оказывается, Онода-то совсем не гомик! Спасибо новой секретарше в конторе, Ленке, которая просветила его по этому поводу. Василий, глядя на нее, заметил, что Лена колотила на клавиатуре письмо по-английски, практически не снижая скорости набора, да и сама девчонка была-то очень даже ничего. Подумав, что не худо бы спросить о том, что его очень интересовало, да заодно и подкатиться к ней, Соловьев, уличив минутку, когда Ленка налила себе чаю, заговорил с ней

— Лена, ты ведь английский неплохо знаешь?

— Ну, худо-бедно знаю…

— Мне тут англоязычная переписка чужая попала, кто-то в e-mail адресе буквой ошибся, я, чего смог, почитал и аж обалдел…

— А чего так?

— Да как бы тебе сказать… Один мужик пишет другому и называет его в начале письма Dear, а то, что это означает «дорогой», знаю даже я со школьной тройкой. По-моему, эти мужики, э… очень мягко говоря, явно противоестественные…

Звонкий женский смех прокатился по всему офису, чего Соловьев совершенно не ожидал. Глядя на его физиономию с вытаращенными от изумления глазами, Ленка рассмеялась еще сильнее и отсмеялась отнюдь не сразу.