Ирен Роздобудько - Пуговицы

— Слушай… — сосредоточенно бормотала Даниловна, поглощенная мыслями. — Интересно, зачем там, скажем, трусы? И совершенно новые колготы? А туфли? Они давят…

— Любовь Даниловна, — усталым голосом отвечала Марина, — не в театр же собираетесь…

Она знала, что старушке лучше поддакивать, чем уговаривать не говорить глупости.

— А сиреневый цвет… — продолжала Даниловна. — Не очень он претенциозно выглядит? Может, отпороть ту оборку? Точно! Садись: отпори эту идиотскую оборку!

— Хорошо, — соглашалась Марина. — Но тогда вы будете выглядеть, как школьница: будет выше колена!

— В самом деле? — задумывалась старушка. — Да, я об этом не подумала. Ну, тогда клади все на место. Что за чертовщина: нечего надеть на собственные похороны! Какая сейчас мода?

И они обсуждали «тенденции и тренды-бренды», как две студентки.

А потом Даниловна говорила:

— Может, хоть на похороны приедет…

И у Марины каждый раз замирало сердце.

Сколько раз она произносила про себя: «Он не вернется».

А зачем ему возвращаться, ради чего или кого?

В конце концов, он может впоследствии забрать к себе мать. И ее, Маринина, миссия на этом будет считаться завершенной.

…Разговоры с матерью о Денисе стали таким же ритуалом, как просмотр ее «смертного гардероба».

— Они были вместе меньше чем год! Разве это можно назвать браком? И вообще все получилось так неожиданно и спонтанно, что мы с отцом — царство ему небесное — не успели и глазом моргнуть. Никакой свадьбы. Привел ее к нам в гости, мол, поздравьте — женился. Все не как у людей. Не знала я с ним покоя! А был же отличником, стихи писал. Такие красивые… У меня даже где-то тетради хранятся. Потом покажу… Поступил на режиссуру, как мы его уговаривали — ну что это за профессия. Так счастлив был. А потом — как подменили парня: обучение бросил и в армию. Я тогда день и ночь плакала. Другие от армии бегут, родители что угодно делают, чтобы их дети туда не попали. Была и у нас такая возможность. Он уперся: в армию! Тогда я свой первый инфаркт и заработала. Молились. Ждали. А он еще и на досрочную остался! Вернулся. Институт все же закончил и уехал в провинцию. Думала, грешным делом, сопьется. Но он там хорошо зарабатывать начал.

Вернулся уже по приглашению на работу. Я радовалась: стал наконец человеком. Квартиру купил. Нам очень помогал. А когда неожиданно женился, я сначала еще больше обрадовалась и перекрестилась. Увидела ту девочку. Молоденькая… Вежливая, молчаливая, светлая такая. Почему бы не жить?! Он к ней какой-то не теплый был. Я это сразу заметила и переживала очень, что она его бросит. Так оно и случилось в конце концов. Но это был удар — пропала. Уехала куда-то и пропала. Что с ним было! Бегал как раненый. К нам редко заходил, а как заходил — черный весь. Потом замкнулся. Окаменел. Так и живет. Одна надежда: ты ему поможешь…

Марина пожимала плечами и молчала.

Выходила в коридор, набирала американский номер, чтобы услышать голос и непринужденно спросить: «Ну, как дела? Нашли?» И где-то в глубине души надеяться, что поиски будут напрасными…

После последнего звонка ей показалось — точно не вернется. Голос был усталый, раздраженный, чужой.

Денис сказал, что никаких сдвигов в поисках нет и что им предложили контракт на месяца три-четыре, чтобы проехаться по разным штатам с показом фильма.

Это показалось ей отговоркой.

Надо было смириться.

Он появился в ее жизни — и снова исчез. С одной стороны, это было вполне логично, с другой — несправедливо и обидно. А еще — невыносимо, словно ей отрубили руку или удалили почку.

Жить — можно, радоваться такой жизни — вряд ли…

Денис

Еще никогда такое роскошное путешествие — с полным обеспечением, дорогими отелями, со славой, которая росла после пресс-конференций, мастер-классов и показов «Немой крови», с «нужными знакомствами» и перспективами, о которых можно было только мечтать, — не было большей ловушкой в жизни.

Капкан, в который я попал, оказался золотым.

Чтобы вырваться, надо было перегрызть себе лапу. Но я не мог подвести друзей. Тем более что Елизавета не теряла надежды на встречу и с энтузиазмом ехала в любой город или поселок.

А перед сеансом или на пресс-конференциях внимательно рассматривала каждого присутствовавшего.

Это было похоже на сумасшествие.

…От миссис Страйзен, с которой я так неудачно пошутил, ее привезла та колоритная длинноволосая «скво».

— Знакомьтесь, это — Железная Ворона, — сказала Елизавета. — Компаньонка миссис Мелани.