Елена Сазанович - «Я слушаю, Лина…»

Со мной почтительно здоровались. Пожимали руку.

– Вы прекрасно сегодня выглядите, Лина.

– Давно мы вас не видели в таком приподнятом настроении.

– Мы слышали вы удачно завершили дело, Лина.

– Впрочем, в вашем высоком профессионализме и принципиальности никто и не сомневался.

Внезапно на моем пути очутился Даник. Он со всей силы хлопнул меня по плечу.

– Здорово, старик! В костюмчике тебе – класс! Молодец, что сняла джинсы. К тому же они давным-давно вышли из моды.

Он молол всякую чушь, едва поспевая за мной. И суетливо прыгая возле меня. И глаза его возбужденно блестели.

– А ты умница, Лина. Я, честно говоря, тебе до конца не верил. Извини, старуха. Ну, как ты его ловко вычислила. И от меня скрыла! Слава целиком достается тебе. Я пожимаю твою мужественную руку, – и он схватил меня за руку и крепко ее затряс.

– Славу разделим вместе, Данилов, – я вяло пожала ему руку в ответ. Но сегодня он меня уже не раздражал. Я вновь увидел в Данике хорошего парня и верного товарища.

Филипп возник так же неожиданно, как и Даник. И встал на моем пути. Заметив Даника, он недовольно поморщился. И тут же. Демонстративно повернувшись к нему спиной, обратился ко мне.

– Это твое лучшее дело, Лина. Я так тебе благодарен. Честно говоря, я до конца не верил тебе. Ты извини. Мне казалось, что ты назло мне хочешь оставить это расследование незавершенным. Но я рад. Ты как всегда выше мелочных обид. Я признаю свою ошибку. И уже готовлю приказ о твоем повышении. Ты это честно заслужила. Но как ты могла напасть на его след, умница! И где он мог только скрываться!

Мне вдруг захотелось схватиться за голову. Затопать ногами. И заорать на весь мир, что это я скрывала его. Это я уберегала его от предстоящего зла. От предстоящей несправедливости. И предстоящей неизбежности. Я скрывала его, потому что люблю. Я предала его. Потому что люблю.

Но я по-прежнему стояла на том же месте и по-прежнему молчала. Ты ошибся, Малыш. Ты ошибся, когда говорил, что я самая бесстрашная женщина в мире. Это неправда. Напротив. В моей голове уже зрели новые выдумки, версии, планы. Как выйти из этой истории чистой. За решетку я не хотела. И я почему-то была уверена. Что Малыш будет молчать.

Филипп не выдержал. И крепко обнял меня. Даник тактично отвернулся, насвистывая под нос какую-то чушь.

– Я только не мог понять одного, – задумчиво сказал Филипп. – Почему он решил сам явиться с повинной? Ведь билет и ложный паспорт были у него в кармане. А он даже не отправился на вокзал. Что ему помешало? Ты случайно не знаешь, Лина? Впрочем… Впрочем, вопросы потом…

Мои ноги отяжелели. Мое лицо вмиг осунулось. И я уже чувствовала тяжесть кругов под глазами на моем бледном. Осунувшемся лице. Казалось. Я вот-вот рухну на пол. Он сам… Малыш сам явился с повинной. Он не хотел. Чтобы я поняла. Он знал, что я могу помешать, отговорить, переубедить. Малыш не бросил меня. Малыш сделал последнюю попытку спасти меня. Он сам явился с повинной…

– Что ты сказала, Лина? – Филипп взял меня под руку.

– Я? Нет, ничего, – пробормотала я.

Мы подошли к кабинету.

– Он там, – кивнул Даник. – Тебе помочь?

Я бессмысленно покачала головой.

– Как знаешь. Твое дело. Но этот парень правильно сделал. Может он и не станет композитором. Но спасти самого себя у него есть шанс.

Даник широко распахнул передо мной дверь.

Я вошла в кабинет. Малыш сидел, понурив голову. Совсем по-детски съежившись. Он напоминал напроказившего ребенка. А на его крепкой шее. Поверх свитера. Не кстати. Смешно болталась «бабочка». Что бы принять условия моей. Совершенно чуждой и незнакомой ему жизни. Которую он когда-то сделал ради меня. Чтобы меня покорить.

Наконец он медленно поднял голову. И столкнулся с моим взглядом. И вздрогнул.

– Следователь Леонкова будет вести ваше дело, – сухо сказал Филипп. И его кулаки непроизвольно сжались. – Вы добровольно явились с повинной, хотя спустя много времени. Следователь Леонкова сумела вас вычислить. Она успела предупредить…

– Не надо, Филипп? – не выдержав, выкрикнула я.

Глаза Малыша беспомощно забегали по моему дорогому костюму.

– Успела предупредить, Лиманов. Что вы сегодня должны уехать. Вы запланировали ваш побег. Сумели даже достать паспорт. И это усугубляет вашу вину. В этом деле много неясностей, но я могу спокойно и с чистой совестью отдать ваше дело в руки следователя Леонковой. Она опытный работник, и я вам не советую ей лгать. Опыт и порядочность ее еще никогда никого не подвели.