Елена Сазанович - Предпоследний день грусти

Боже, в который раз он меня об этом спросил!

– Мишка, я настолько привыкла к свободе. Что не знаю, есть ли в жизни такое, на что я могу ее променять.

– Свобода, Люся, – это не обязательно одиночество. В одиночестве можно только умирать. А нам нужно с тобой жить, Люся…

И я вновь испугалась этого серьезного разговора. Я вновь испугалась принимать решение. И я вновь почувствовала, что Мишка. Ни кто иной. А этот милый парень. И есть моя судьба. Это был не сон. Это была любовь. И я вновь вспомнила парня. Приснившегося мне в далекой юности. И я вновь вспомнила папу. На которого так был похож Мишка Грачев. И я вновь испугалась. И попыталась отшутиться.

– Да, Мишенька. У нас еще долгая жизнь впереди. И у нас еще будет время на что-то решиться. И почему это обязательно нужно сделать сегодня?

– Почему? – он нахмурился. И отвел взгляд. – Потому что я об этом тебя спрашиваю в последний раз…

– Неужели, Мишенька, ты собрался умирать? Такой красивый, такой молодой. В таком прелестном новеньком пальто. Купленном за границей. Глупо было бы умирать в таком виде, – рассмеялась я. Пытаясь снять напряжение.

Но Мишка не захотел принимать моего смеха. Он приблизился к окну. Жадно затянулся сигаретой. Его руки слегка дрожали. И вновь неприятное предчувствие кольнуло в мое сердце. Мне вдруг показалось, что сегодня я раз и навсегда потеряю этого человека. Человека, который всю жизнь по-настоящему меня любил. И с которым я бы наверняка была счастлива. И мне вновь показалось, что я отворачиваюсь от своей судьбы. И сегодня моя судьба не простит меня. И сама от меня отвернется. Но уже навсегда.

И мне уже не хотелось смеятся. Не хотелось болтать о пустяках. Чтобы разрядить обстановку. Это было нектсати. И я смирилась. И я ждала, что первым заговорит он. И я выжидающе смотрела ему в спину.

Он заговорил первым. Так же не оборачиваясь. Глядя в окно. Куда-то вдаль. Сквозь моросящий дождь и туман. Он словно смотрел в неизвестность. И словно пытался там что-то увидеть. И поделится со мной.

– Люся… Прошу, выслушай меня. Хотя бы сегодня. Не знаю, поймешь ли ты меня. Впрочем, о чем я говорю. Только ты и понимала меня. И поэтому… Именно поэтому я и расскажу тебе эту притчу. Я ее услышал… Впрочем, не важно от кого, – и Мишка почти сердито махул рукой. Он словно сердился на себя. Что не может говорить без запинки. Что у него дрожат руки. Что он не может внушить мне простые истины. И что за окном моросит дождь. И туман укрыл весь город. Он словно сердился на весь мир. Он только на меня по-прежнему не сердился. Потому что по-прежнему любил…

– Это случилось давно. Хотя. Это могло случиться и теперь… Однажды тонул корабль. Сотням людей грозила неизбежная гибель. И люди с жадностью хватались за любое спасение. Как хватался бы каждый. Кто успевал занять место в спасательных шлюпках. Кто успевал ухватиться за спасательный круг. И только один единственный человек не испугался. И единственный не ухватился за последнюю надежду. За последнюю соломинку, чтобы спастись. Он был спокоен, потому что в жизни ни разу не согрешил. Потому что всегда искренне верил в Бога. Потому что всегда делал только добро. И поэтому он знал, что он обязательно выживет. Бог его не оставит. Бог всегда с ним. И Богу не за что наказывать его. И он просто плыл по огромному океану. Люди кричали ему: спасайся. Люди протягивали ему руки. Люди бросали ему спасательный круг. Но он спокойно отвечал.

– Я все равно выживу. Я верю в Бога. Бог мне поможет.

Он плыл по огромному океану и не видел берега. И все равно не боялся.

Но его силы были уже на исходе. Его руки ослабли. Вода забила ему рот, уши. Он уже плохо видел. И людей уже нигде не было. Он один был в огромном океане. Совершенно один. Откуда он мог ждать помощи? Но он по-прежнему не боялся.

Наступила ночь. Вместе с ночью начался сильный шторм. И море бушевало, и его бил озноб. А он не боялся. И вдруг… Вдруг он заметил лодку. В последний миг. Когда он уже захлебывался водой, делая последние отчаяные жесты. Тогда он увидел лодку. И человека в ней. И человек протянул ему руку. И он вновь отказался от помощи. Он прохрипел на последнем дыхании.

– Я никогда в жизни не делал плохого. Я всегда искренне верил в Бога. И я верю. Что только Бог не оставит меня. Он поможет мне спастись.

И он утонул. И попал на тот свет. Наверняка в рай. И там он встретился с Богом. И тогда спросил у него.

– Но почему? Скажи, Господи. Почему ты не спас меня? Я же в тебя так всегда верил.