Николай Шипилов - Псаломщик

Я-Медынцев: – Я призываю российские народы ко всенародному юродствованию. Я объявляю всех нищих своими подданными. И мы победим без всяких кропопускательных революций. Теперь вам понятна суть создания Лиги нищих и юродивых, которая впоследствии станет партией?

Шалоумов: — Не совсем. Вы говорите в стиле Леви-Жиринского. Ну, положим, призываете… Мне вот лично все эти призывы глубоко… э-э… чужды. Особо остановимся на теме «коллективного юродства». Я не понимаю: а о чем, собственно, речь? Юродивый в старой Руси олицетворял собой как бы подлинную общественность и народную идентичность. Юродство не сводилось к одному из чинов святости, но являлось важным для христианства архетипом, восходящим непосредственно ко Христу. Что, все ваши подданные – православные христиане?

Я-Медынцев: – Они станут ими, как только осознают себя и страну нищими, христарадниками. Пора пришла. «Глас юрода – глас Божий», – так говорилось в старину. Обращаю внимание всех, имеющих уши, что юродство – это обостренный опытом «блаженных» всенародный окольный путь! Это «печалование о мире».

Шалоумов: — Итак, давайте по порядку, Юрий. Вы создаете некую социальную систему? Партию? Государство в государстве? Каковы предпосылки к созданию Лиги? Что это такое? Вместо гражданского общества – нище-паразитарный неосоциум? Я прошу, объясните.

Я-Медынцев: – Леви-Жиринский – сын юриста. А я – сын Родины, как бы патетически это ни звучало в наши дни. Теперь о предпосылках. Откройте глаза, сходите на улицу, поговорите с людьми – они вам сообщат все предпосылки. Только имейте терпение. Но я начну с общеизвестного: право и нравственность являются двумя краеугольными камнями любого общества. На двух этих краеугольных, повторяю, камнях и зиждется устойчивость любой социальной системы. Наш режим отмел эти понятия, как подсолнечную лузгу от деревенской завалинки. И девяносто процентов населения оказались ни-щи-ми де-факто. С моей точки зрения, либералы, которые терзают все эти годы Россию, являются ее палачами в буквальном смысле слова…

Шалоумов: – Э… м-м… э-э! Оставим в покое политику, Юрий Сергеевич. У нас не политический клуб, имейте это в виду. Хорошо? Вы же не хотите, чтобы нашу передачу закрыли, как и глаза на все происходящее в городе?

Я-Медынцев: – Да нет вопросов! Мы, нищий народ, являемся, по-вашему, экзотикой. Вот и понятие «бомж» стало определять тип веселого, чудного неудачника. Скоро всех русских будут называть не россиянами, а бомжами! Во всем мире! Национальность? Бомж! Так кто же сделал человека, которому эта земля принадлежит по праву первородства, лицом без определенного места жительства? А в нынешней России только официально признанных нищими аборигенов – шестнадцать миллионов. Как вам эта цифирь? И эти люди, повторяю: лю-ди! – уже никогда не социализируются. Плюс бомжи, бездомные дети, проститутки. Есть сегодня где-либо новая партия, члены которой насчитывали бы шестнадцать миллионов? Нет.

Шалоумов: — Простите, простите! А дети – они что: тоже могут быть членами вашей… э-э… корпорации?

Я-Медынцев: — Дети – члены нашего народа. Сегодня утром один маленький нищий принц из неведомого, сказочного, может быть, мифического государства Казахстан предложил нам девиз: «Крылатые нищие – светлое будущее России!» Как он точен, этот бродячий футуролог! В стране, увязшей в непролазном нищенстве: займы у ростовщиков, обслуживание внешнего долга, стабфонд, больше напоминающий воровской «общак», и итак далее – в такой стране быть нищим – значит быть как все. Мы, образованные люди, первыми честно признали себя условно нищими и оформили это юридически в движение. Скулить от жалости к себе и жевать общечеловеческие… э-э-э… сопли нам недосуг. В ближнем будущем – мы самая массовая, поистине народная партия России. Только общенародная партия может вывести традиционное общество из тупика. Это маневр. Вы меня понимаете? И другие поймут. Второе «если»: если вертикаль власти не будет мощным хребтом государства, а ждать этого наивно, то фрагментация ускорится, и вслед за развалом государства начнется распад жизненных установок каждого человека. Что будет происходить в этом случае, даже трудно представить. При дальнейшем распаде начнется формирование групп людей, которые будут пробовать жить самостоятельно, без финансовой подпитки извне, без регламентированных условий труда и отдыха, без оглядки на конституционные нормы и так далее.