Эдуард Тополь - Новая Россия в постели

Да, это был мой первый американский клиент, он приходил регулярно и каждый раз огурец становился все больше. Но я уже не делала ему массаж, хозяйка сама ему делала. Он мне через пару месяцев говорит: зря ты от меня отказалась, я хорошие «типы» плачу. Я говорю: знаете, я бы на вашем месте в сауну ходила, там потеплей и полегче было бы с огурцами управляться.

Второй мужик. Этот ходил ко мне очень долго — наверно, с месяц. Мы с ним сблизились чисто по-человечески, он мне рассказывал о своей жене и детях, я ему о своих мужьях и дочке. Очень душевный мужчина, хозяин какого-то бизнеса. Через месяц приносит пластик — ну, клеенку — и стелет на массажный стол. Я говорю: а чего вы боитесь? мы простыни в прачечной стираем, у нас все чистое. Он говорит: ничего, пускай лежит. Я говорю: сегодня какой-то особенный массаж? на похудение? А там, в Америке, есть, знаете, такие, которые в пластик заворачиваются и бегают по улицам, потеют для похудения. Он говорит: нет, не для похудения, но я тебе потом скажу. Ладно, я работаю, я могу и на клеенке делать массаж. В конце сеанса он мне говорит: «Валентина, ты такая хорошая, я могу тебя попросить об одном одолжении?» Я говорю: «экстра» не делаю. Он говорит: «Нет, нет! Мне минет не нужен! Ты можешь на меня пописать и покакать?»

Я обалдела. Но это уже я три месяца в Америке, у меня английский продвинулся, я говорю: «Извини, надо было заранее позвонить и предупредить. А так я уже сходила в туалет до сеанса, мне сейчас нечем твою просьбу исполнить».

И это еще цветочки! Один клиент говорит: «Валя, ты можешь надеть очки, когда массаж делаешь?» Я говорю: зачем, я и так все вижу. Он говорит: я тебя прошу. Я говорю: нет у меня очков, что ты привязался! На следующий сеанс он приносит очки и говорит: я тебе буду платить 50 долларов, только надень очки. Я говорю: зачем? Он говорит: «Ты очень похожа на мою маму. Когда ты наденешь очки, ты будешь просто вылитая моя мама. И если в конце массажа ты меня побьешь по голой заднице, я тебе дам 50 долларов чаевых!»

Вот это и есть Америка! Секс для них — как почистить зубы. Вы каждый день чистите зубы? Для них это то же самое. Никакой романтики. Надо для здоровья раз в неделю — он идет в массажный кабинет, платит за «экстра» и — порядок. Или еще как-то устраивается, содержанку заводит. Но не любовницу, нет — про любовь там нет речи, а именно про здоровье. Как зубы почистить.

У меня был один клиент — очень приятный пожилой мужчина, он говорит: мне некогда сюда ходить на массаж, я доктор, я не могу тут время терять, я за час семьсот долларов зарабатываю, ты можешь домой ко мне приходить? Я смотрю на него. Он говорит: о, нет, не бойся, ничего лишнего, только массаж, я буду хорошо платить. Ладно, прихожу к нему домой, делаю массаж. Действительно, ничего лишнего не просит, хорошо платит. Однажды спрашивает: ты игрушки любишь? Ну, я, как дурочка, говорю: да, конечно. Он говорит: а какие ты любишь игрушки? Я говорю: да разные — плюшевых жирафов, львов. Думаю: он мне подарить хочет. Он говорит: а хочешь мои игрушки посмотреть? Я говорю: ну давай. Он ведет меня в спальню, открывает стенной шкаф, а оттуда как посыпалось — надувные мужские члены, женские органы, груди, задницы! Потом отбрасывает одеяло с постели, а там две женские куклы — белая и черная, голые совершенно, в полный натуральный рост, с подогревом, и резиновые сиськи вот такие, торчком. Он смеется, говорит: «А ты меня боялась! А я видишь чем обхожусь? И дешевле, и безопасней — ни тебе СПИДа, и никто квартиру не ограбит!»

Хотя, конечно, иногда среди них и романтики попадаются. У меня один итальянец был, Витторио, я его Виктором звала. Очень красивый мужчина, спортсмен, сложен, как Аполлон. Я в него по уши влюбилась, мы полгода встречались. Но сколько можно меня обнимать и целовать? Я женщина, я хочу секса! Особенно если меня обнимает и целует мужчина, от которого я уже без ума. Однажды я сказала: «О'кей, раздевайся, сегодня мы займемся любовью». Он говорит: нет, пока мы не поженимся, мы не будем заниматься любовью. Я говорю: почему? Он говорит: это грех, мне Бог не разрешает. Я говорю: а целоваться? ласкаться? Он говорит: это максимум, что я могу себе позволить. Но в конце концов после шести месяцев этого динамо и мучений я сказала: знаешь, дорогой, пора тебе подумать о наших отношениях, я не хочу тебя обманывать — быть с тобой, а трахаться где-то в другом месте. Он говорит: хорошо, я хочу попробовать, что это такое. И — ему уже тридцать шесть лет, представьте! — он впервые женщину попробовал. И это с его итальянским темпераментом! Конечно, он был в восторге, но наутро прямо с постели убежал в церковь. И целую неделю каждый день ходил в церковь замаливать грехи, почернел на глазах. Потом приходит: хочу еще. Я говорю: это же грех, ты потом молитвами себя вообще в могилу сведешь! Он говорит: ничего, я что-то придумал. А оказывается, что он придумал — не кончать! То есть как почувствует, что может кончить, — сразу выскакивает и в ванную, под холодный душ. Я говорю: знаешь что? я так не могу, я тоже человек. Ты или женись, чтобы все уже до конца делать, или… Но жениться он не хотел, говорит: пастор сказал, что любовь — это пожар. А я, говорит, не чувствую пожара в груди, я не могу жениться. Я говорю: ладно, раз не чувствуешь, что с тобой делать, гуд-бай! А очень хороший был мужчина и по гороскопу мне подходил…