Эдуард Тополь - Новая Россия в постели

— И ей это удалось?

— А она не делала попытку завести роман на стороне?

— Нет. Я спрашивал об этом. Если бы он и был, то именно для нее это не было бы решением проблемы. Она это прекрасно понимала, потому что она человек достаточно викторианских взглядов.

— Но все-таки как лее вы ее вылечили?

— Прошли десять сессий, изменилось ее отношение к самой ситуации, и муж, придя с очередного банкета, вдруг не обнаружил ее в состоянии тревоги, агрессии, истерики. Не было рвоты, тошноты, этот симптом прошел достаточно быстро. Где-то после четвертой-пятой сессии он стал исчезать или, точнее, затихать, как музыка затихает. Но мы не прекращали работу. Как говорят на Востоке, лечить надо не листок, а корень. Она это прекрасно поняла, она была склонна к аналитической работе. И некоторое время спустя она сообщила мне о том, что хотя она, скажем так, еще не может похвастать своей сексуальной органичностью в той мере, какая была ей свойственна прежде, но она чувствует новое качество своих отношений с мужем. И, к чести ее мужа, нужно сказать, что он весьма радостно оценил ее выздоровление. Несмотря на все свои производственные трудности, он тоже стал меняться по отношению к ней. Эта пара, я надеюсь, вышла из тупика, в котором она была занята обороной Брестской крепости своего прошлого, а он говорил: «Что ж я, мужик, я не могу и в баню с друзьями сходить?»

Голоса из сауны:

— Н-да… милая история…

— Богатые тоже плачут…

— Похоже, сегодня прений не будет. Вряд ли у кого-то есть аналогичный опыт…

— Почему вы так думаете? Меня, например, просто блевать тянет, когда я слышу заунывные речи наших политических лидеров.

— Стоп, господа! Это уже не по нашей теме. Это для другой книги!

— На одном из прошлых семинаров прозвучала история о французе, который утром спросил свою русскую девушку: «Ты почему не плачешь? Все русские девушки наутро плачут и говорят: теперь ты меня будешь блядью считать». Это что, это на самом деле у русских женщин так — стыдиться после?

— Не знаю, как у других, но у меня первая ночь была связана с чудовищным стыдом. У меня потом были муки раскаяния. Мне был 21 год, я в то время была еще девушкой.

— Опоздала…

— Да. Задержалась в развитии. И момент лишения девственности — мне было стыдно, что я отдалась ему при совершенно недолгом знакомстве. Правда, мне казалось, что это какая-то безумная любовь, что мы должны тут же бежать в загс. А для мужчины я была нормальная взрослая тетка — ну, запоздала с девственностью, поправимая ситуация.

— У меня была женщина из Армении. Я был ее первым мужчиной и, соответственно… Короче, я провел с ней две ночи. Она очень плакала и никак не могла себе простить того, что с ней случилось. Потом она ударилась в религию и сошла с ума.

— Осторожно! С этим мужчиной нельзя знакомить одиноких женщин.

— Теперь понятно, почему от нас Армения отделилась.

— А вот есть поговорка, что русские придумали любовь, чтобы денег не платить. А на самом деле это разве только нам свойственно такое — тяга к душевности, чтобы избегать оплаты? У кого-то были такие случаи?

— Чтобы потом не было расплаты?

— Расплаты в каком смысле? Знаки внимания можно назвать расплатой?

— Мне кажется, тут все зависит от мужчины. Одно дело, когда он хочет сделать женщине приятное и дарит ей духи. А другое дело, он говорит: «Вот тебе за то, что ты со мной поспала».

— А что в этом плохого? У меня с женой была такая традиция, это очень удобно. Не вечером дарить, приходя с работы, а утром, как награду за труд.

— Наверное, неплохо зарабатывала ваша жена?

— Ну, сколько давал.

— И долго длился такой брак?

— Долго. Пока зарабатывал.

— И она привыкла к этому? Не возмущалась?

— Даже гордилась.

— А кто кого приучил — вы ее или она вас?

— Конечно, я.

— Н-да… Нерусский у вас подход, испортил женщину!

— И все-таки — кто назовет национальные особенности российского секса? Или у нас нет таких?

— Можно так поставить вопрос: существует ли какая-нибудь специфика в любви, которая обусловлена национальными различиями?

— Морду набить женщине — вот российская специфика. Не бьет, значит, не любит. Это с XVI века отмечалось всеми иностранцами.

Шум, неясные возгласы.

— Минутку! Давайте выясним справедливость тезиса, Кому-нибудь приходилось бить женщину?