Робин Уильямс - Ассистенты

— О, как нас ругали за ту серию! Мы получали письма, угрозы, Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения заявила, что мы не торопились бы с абортом, не будь родителями ребенка люди с разным цветом кожи. Джимми Сваггерт призывал владельцев телестанций по всей стране бойкотировать наш сериал. Христианская коалиция заявила, что мы пропагандируем аборты как способ контроля рождаемости. Все считали, что мы сошли с ума, затронув эту проблему. Но мы и пошли на такой шаг, чтобы заставить людей обсуждать его, — не может успокоиться Виктория.

Я снова киваю. Не могу поверить, что фактически беседую с Викторией Раш. Не важно, что говорит только она. Она же Виктория Раш, ей платят за то, чтобы она говорила.

— А сейчас самое интересное, что можно увидеть на экране, — это сериал типа «Два члена и собака» — с шутками предпубертатного периода двух онанистов-идиотов, у которых играют гормоны.

Никогда не видела этот сериал. Должно быть, он идет по Ю-пи-эм.

Виктория берет банку с колой.

— Ты не знаешь, куда направился Лорн?

— Он сказал, что за покупками, — отвечаю я, глядя в пол.

— Забавно, мне он ничего не покупает, — говорит Виктория.

Я в замешательстве — не знаю, что ответить.

— А где Мэтт?

Я и не думала, что должна следить за передвижениями ее сына, но, мне кажется, на эту тему есть статья в третьем разделе Книги правил. Прежде чем успеваю признать ужасную ошибку, Мэтт собственной персоной входит в комнату. Вместе с ним появляется запах спиртного.

— Привет, Мэтти, — сюсюкает Виктория. Он открывает холодильник.

— В этом гадком доме постоянно нечего жрать.

— Берти приготовит тебе все, что захочешь, — кладет ему руку на плечо Виктория.

— Меня достала ее еда. Знаешь, почти все матери готовят.

— Может, поедем куда-нибудь пообедаем? Только ты и я?

— Какого черта ты меня разводишь? — рычит Мэтт и уходит.

Мне хочется провалиться сквозь землю. С какой ненавистью он это сказал! Лицо Виктории становится мертвенно-бледным.

— Я буду у себя, — говорит она, едва сдерживаясь.

— Хорошо, Виктория! — восклицаю я с энтузиазмом девушки из группы поддержки. И сразу же понимаю, что веду себя как полная идиотка. Нужно расслабиться! В конце концов, Виктория — обычный человек. И чувствует себя потерянной, как и большинство из нас. А может, даже больше.

— О, и еще, Рошель… — в ее голосе снова появляются неприятные нотки, — принеси мне чай и газеты.

— Хорошо, мадам.

Рано или поздно мне придется сказать Виктории, что меня зовут по-другому. Но не сейчас, ведь имя Рошель звучит вполне похоже. Это не такая уж большая проблема, правда?

Прошла неделя. Я должна находиться у телефонов в офисе, но сижу на лестнице около винного погреба, потому что увидела мышь. И какой бы забавной она ни была, меня это не волнует: мне не нужна компания Стюарта Литла. Микаэла сейчас на каком-то прослушивании. Обстановка вполне спокойная. Я подала Виктории на ленч макароны в соусе из кедровых орехов — пришлось вытащить все орешки, потому что она любит только их запах, а наличие в еде не переносит. Потом я заказала для нее эпилятор «Нэдс», пылесос «Шарк» без мешка для сбора пыли и гриль. Телефон звонил всего три раза. Сначала это был новый пресс-агент Виктории, которого интересовала оплата. Потом парикмахер-стилист подтвердил встречу. Третьей звонила Кортни, она искала Лорна. А в остальном — никаких проблем. Поднимаюсь наверх— там теплее, а я замерзаю — и чуть не сталкиваюсь с Лорном.

— Мне кто-нибудь звонил? — спрашивает он.

— Кортни. Он кивает.

— Позвони ей и скажи, что я еду.

— Хорошо, сэр.

Он поворачивается, чтобы уйти, и вдруг оглядывается:

— Какой процент свободных бросков у Шака в этом сезоне?

Ничего себе! Я считала, что его интересуют «Лейкерс». Лицо Лорна перекосилось от злости.

— Ты в курсе, что должна знать ответ?

— Да, сэр. Не могу ответить прямо сейчас, но выясню и тут же сообщу вам, — краснею я.

Лорн закатывает глаза и вздыхает.

— Это крайне важная информация. Сообщи мне в машину, когда узнаешь.

— Да, сэр.

Он уходит, а я не успеваю ничего выяснить, потому что звонит телефон.

— Микаэла?

— Привет, Гриффин! — Сразу же узнаю его взволнованный голос. — Это Рейчел. Микаэла будет позже.

— У нас проблема, — говорит он. И я понимаю, что это серьезно.

— Что случилось? — шепчу я.

— «Мидлайф» закрыли.

— О Господи! — едва могу выговорить.

— Где Виктория?