Бернард Вербер - Звездная бабочка

На протяжении года «Аквариум» Адриана Вейсса функционировал без всякой дополнительной поддержки извне. Там находились 100 человек, 100 коров, 100 коз, 1000 кур и 1000 рыб. Эксперимент мог бы продолжаться и дальше, если бы не произошли столкновения между людьми — обитателями «Аквариума». Один из них взял на себя роль гуру и основал прямо там, внутри, религию собственного изготовления. В итоге жившие в изоляции люди разделились на атеистов и адептов новой веры. Получив сигнал 808 от жертв конфессионального конфликта, ученые вынуждены были открыть двери и выпустить всех, чтобы не допустить трагедии. Дело кончилось судебными процессами, которые разбивали случаи избиений, жестокого обращения и нанесения ран заложникам и пленникам из обоих противоборствующих лагерей. Однако теперь Адриан Вейсс располагал уникальными знаниями в области регулирования жизни внутри замкнутой среды. Именно это и интересовало конструктора.

Ив Крамер подвел гостя к своему письменному столу, заваленному макетами и чертежами. У этого мужчины была небольшая тщательно ухоженная бородка, очки в золотой оправе, толстый красный хлопчатобумажный свитер и кулон в виде яйца из прозрачного стекла. Внимательно приглядевшись к подвеске, инженер узнал модное украшение в «научном» стиле. Оно называлось «Микромир» и появилось на рынке именно в результате проекта «Аквариум». Внутри яйца-украшения находились воздух, вода и песок. В песок были воткнуты кусочки коралла, вокруг них плавали маленькие креветки и водоросли. Креветки поедали водоросли, их экскременты становились пищей для коралла, коралл процеживал воду, а та служила питательной средой для водорослей. Таким образом, получался замкнутый, полный цикл. Воздух, минеральные вещества, растительный и животный мир. Все связаны, ни один не может обойтись без другого. Жизнь в герметично закрытых и опечатанных микромирах могла продолжаться годами без всякого привнесения извне каких-либо твердых, жидких или газообразных веществ.

Адриан с интересом разглядывал плакат, висевший над письменным столом инженера. Автор плаката изобразил банку, под завязку набитую сотней Рыб, причем те были так плотно прижаты одна к другой, что не имелось и намека на свободное место. Одна из рыб выпрыгнула из переполненного сосуда и как раз падала в соседнюю банку с водой — значительно более чистую на вид и притом совершенно пустую.

— Как вы видите, я тоже люблю истории про аквариумы, — сказал Крамер, указывая на «микромир». Инженер налил гостю стакан воды и бросил туда два кубика льда. После этого он пересказал суть проекта «Последняя надежда».

— 100 000 человек! Да это же чертова прорва людей на одном судне, — признал Адриан. — Как вы намереваетесь всех их там разместить?

— Ну, нормально — каждого на свое место.

— Вы хотите впихнуть 100 000 человек на сидячие места в корабле и заставить их провести в таком положении 1000 лет?

Психолог повернулся к инженеру с насмешливым видом.

— Вам доводилось когда-нибудь совершать длительный перелет? Даже при наличии хороших фильмов и отличной книги десять часов в самолете — это мука… истинное мучение. Двое суток просто невозможно вынести. А вы говорите о 1000 лет.

Адриан Вейсс принялся вертеть украшение-«микромир» в руках.

— Хорошо, они получат возможность ходить, — пошел инженер на уступки.

— 100 000 человек?

— Корабль будет большим, с комнатами для отдыха, где люди смогут расслабиться. Им не будет тесно.

Адриан Вейсс вытащил белую записную книжку и принялся на скорую руку рисовать ракету в разрезе так, чтобы были видны места для пассажиров.

— Вы не понимаете, о чем идет речь. Они просто сойдут с ума. Тысячелетие внутри консервной банки! Как рыбы там, на вашем плакате. Не стоит покидать Землю для того, чтобы оказаться запертым среди более плотной толпы в еще более тесном месте. Это полностью противоречит смыслу вашего плаката.

— Мы соответствующим образом подготовим этих людей. Кажется, человек привыкает ко всему. Ведь есть же монахи, которые остаются затворниками в монастыре всю свою жизнь.

— Их никак не 100 000. Кроме того, в монастыре можно открыть окна, чтобы подышать свежим воздухом и полюбоваться на ближайшую гору. В космическом корабле это сделать гораздо сложнее.

— Может быть, нам нужно немного… веры в проект.

— Я готов согласиться с тем, что в лучшем случае первое поколение будет иметь «веру в проект», но очень удивлюсь, если второе поколение ее унаследует. Даже монахи наверняка превратятся в неврастеников, если их на всю жизнь закрыть внутри космического корабля.