Луан Старова - Водная пирамида

Сумеет ли он провести семейную лодку по неспокойному водному пути угрей от Озера до океана? Найдет ли путь до Америки, правильным ли будет этот путь и принесет ли семье спасение? Изучая историю балканских империй, причины их краха, Отец особо останавливался на вопросе о границах Оттоманской империи. Пытаясь найти выход из балканского тупика, он сначала рассматривал историю каждой из империй изолированно, потом в сравнении с другими через призму их парадигмы.

Великие империи, желая завладеть как можно большей, безграничной территорией, покоряли разные народы. Люди, волею рока оказавшиеся в империи, несмотря на их различия, вместе боролись за выживание. Они были терпимы и толерантны друг к другу. Забывали о границах. Народы с разными языками, обычаями, кухней ладили между собой. Так было в огромной Оттоманской империи, знатоком которой был Отец.

Но сейчас, во второй половине XX века, когда в Европе перекраивались и множились границы, угри уводили его к Америке, к новой Империи, противоположной Советской, которая появлялась на сцене истории вместе с новыми победителями. Отец был твердо уверен, что каждая победа создает новых янычаров. Каждая империя, не только на Балканах, а и везде на свете, своим подъемом и падением обязана силе и бессилию долговременного института янычарства.

Отец поставил себе задачу — решить, к какой из двух империй ему примкнуть: к Американской или Советской. Он был уверен, что и в одной, и в другой империи худшее, что могло бы угрожать его семье, — это потеря семейных традиций, обезличивание навеки, чего не случилось даже за все пятьсот лет Оттоманского владычества. Следя за природной парадигмой, за все еще не закончившимся путем угрей, он решил окончательно определиться — за путь в Америку. И прочитанные им книги, как на наиболее благоприятный вариант, какой можно было себе представить, указывали ему движение в направлении Америки. Выбрать Америку означало определиться в пользу широты, веры в собственные силы, которые на чужбине стали еще крепче. Америка виделась Отцу горизонтом, простором, в котором его семья могла окончательно найти свою судьбу.

Выбор — остаться в Европе — означал определиться в пользу вертикали, за то, чтобы и дальше быть на службе истории и участвовать в хитросплетениях эволюции.

Так размышлял Отец в ту бурную балканскую ночь, сидя над открытыми книгами, а косяки угрей, хотя и прореженные сетями рыбаков, выбравшись из запруд, продолжали свой путь к Америке…

Той хмурой балканской ночью трое приятелей думали-гадали: что произойдет с угрями, несчастными угрями, если сталинизм на самом деле достигнет берегов Озера, если вселится в души людей?

Что станет с угрями, с их вечным путем? В сознании Отца это означало: что случится с людьми, с людьми, которым суждено было быть беженцами, как это суждено было его семье?

Отцу было ясно, что на планете нет другого существа, круговой жизненный цикл которого происходит на таком большом пространстве, как в случае с угрем. Для Цветана Горского, готового посвятить жизнь открытию тайны миграций угрей и проблеме сохранения этих рыб как вида, и для Отца, который на примере угрей видел возможность спасения семьи, познания Игоря Лозинского имели особое значение.

Этот русский эмигрант, обретший на Озере второе отечество — родину навеки, посвятивший всего себя изучению Озера, хотел дать свое последнее напутствие жителям этого края, всему человечеству. Отец и Цветан Горский видели в словах Игоря Лозинского, исходя из их собственных внутренних мотивов, каждый свое, и дополняли то, что этот человек рассказал им о загадочном пути угрей, своими соображениями.

Той хмурой балканской ночью миллионы угрей со всех озер, мирных и чистых вод, повинуясь инстинкту, начали великий, полный неожиданностей, путь к огромному океану — путь к своей смерти и своему воскрешению. А в голове Отца тем временем не переставали возникать миллионы людей, охваченных мечтой — двинуться к новым спасительным берегам, поскольку фашизм, пребывая в агонии, давил, угрожал. Люди уезжали на просторы без истории, чтобы вырваться из нищеты, чтобы поставить свою жизнь, хотя бы ее остаток, на новые рельсы.

Отца, надеявшегося найти выход в том, чтобы уехать, а потом вернуться на родную землю, особо завораживало возвращение угрей на старое место благодаря новому поколению, в этом он видел осуществленную парадигму природного универсума, смысл которой человек утратил, равно как утратил рай. Какое удивительное решение квадратуры жизни!