Луан Старова - Водная пирамида

Отец и двое гостей вели себя так, будто они собрались вместе последний раз. А потом — каждый пойдет своим путем. Будет ли это для Отца волею судьбы путь угрей? Этих людей соединила на Балканах донкихотская дружба. Для многих людей, думавших только о том, как поймать удачу в мутной воде — заработать побольше денег, эти трое, захваченные мыслями о миграциях угрей и идеями о высоком и вечном, были странными маргиналами, неспособными правильно сориентироваться в наступающем времени.

Рядом с письменным столом на видном месте стоял отцовский глобус с обозначенным на нем путем следования угрей на нерест, от Озера до далекого Саргассова моря, как на макете в лаборатории Игоря Лозинского. Этот глобус Отец купил в Стамбуле, на нем все географические названия были написаны латинскими буквами согласно азбуке, введенной Ататюрком.

Отец попросил Игоря Лозинского показать на его глобусе путь угрей, который начинался от Балтийского моря, пролегал по русским рекам и заканчивался на Балканах. Специальными значками был отмечен и отцовский путь исхода с Балкан, до Америки, вслед за угрями.

Игорь Лозинский занял привычное ему место за широким столом. Разложил свои новые книги, рисунки, записи, неизвестные ни Отцу, ни Цветану Горскому. Игорь Лозинский был человеком сильным, крепким, но с измученным сердцем. Да, его сердце было изношенным от больших страданий в жизни. Оно долго выдерживало все, что зрело, замышлялось в его душе беженца. Его путь от Балтийского моря до этого Озера в южной части Балкан был длинным, полным всяких неожиданностей и ловушек, смертельно опасным. Он один проживал две, три жизни. Создал музей животного мира Озера. Обозначил путь угрей от Озера до океана и обратно. Сделал макет реки с запрудами. Очень много работал… Да и годы брали свое. Жизнь подходила к концу, а еще не все его мечты были воплощены.

Лозинский сблизился с Отцом уже при первой встрече, хотя они пришли на Озеро с противоположных полюсов судьбы беженца, и у них были во многом непохожие жизни.

Они стали как братья. Их объединило великое страдание, накопившееся в глубинах души одного и другого. И сейчас Игорь Лозинский пришел в кабинет к Отцу на особую исповедь, он хотел открыть сердце перед настоящим другом и своим верным учеником, последователем его идей. Жизни Отца и Игоря встретились и разошлись на перекрестке быстро меняющихся событий.

Игорь Лозинский первым нарушил тишину:

— Наша сегодняшняя встреча очень важная. Должен сразу сказать вам, что болезнь подрывает мое здоровье. Дни мои сочтены.

Отец удивленно взглянул на своего товарища. И Цветан Горский не сумел скрыть своего волнения. Прежде чем они успели что-то сказать, Игорь Лозинский продолжил:

— Я умираю спокойным. Озеро мне стало родиной. И вас, мои дорогие, я встретил у Озера. Нас связала дружба. Но причина, по которой я вас собрал здесь, и вы, думаю, о ней догадываетесь, это дальнейшая судьба Озера. Грядут новые, судьбоносные времена…

Наступила тишина. Отец и Цветан Горский недоуменно переглянулись. Каждый из них хотел что-то сказать Лозинскому, но тот заговорил снова:

— Человек, друзья мои, на этих просторах, на этом Озере, которое является даром Божьим, скоро покажет, действительно ли он велик и гуманен — это проявится в отношении к Озеру: будет ли оно чистым и долговечным.

Спокойно произнеся эти слова, Игорь Лозинский замолчал и посмотрел в открытое окно. Там царил покой. Наступившая тишина была красноречивее любых слов. Игорь Лозинский через какое-то время продолжил:

— Человек, сохраняя чистыми воды Озера, которые обновляются за счет ключей и родников, может спокойно ждать новых дней.

Отец и Цветан Горский не могли сразу понять, что, по сути, имеет в виду Лозинский. У них были предположения, но ни один, ни другой не решился прервать вдохновенную речь Игоря Лозинского:

— Фашизм скоро падет. Он сильно замутил озерные воды, отношения между людьми.

Отец, который по своей линии изучал изменения в отношениях между людьми при крушении империй на Балканах, имел некий взгляд на приближающиеся события, связанные со скорым падением фашизма. Но он оценивал все эти события, исходя из того, как они скажутся на положении его семьи, то есть с точки зрения главного для него вопроса: остаться или снова переселиться?

Игорь Лозинский имел более ясные понятия о будущем. Путь его скитаний по Европе был длиннее отцовского. Он предвидел, что сталинизм укрепит свои позиции после победы над фашизмом. Игорю Лозинскому можно было верить. Отец и Цветан Горский внимательно его слушали: