Луан Старова - Водная пирамида

Она собрала их однажды вечером и сказала свое последнее слово:

— Мать не нашла вам места в Стамбуле. Там какое-то другое время, да и наши теперь там — совсем другие. Нам там нет пристанища. Ни нам, ни нашей мечте. Я слаба и стара для того, чтобы переселяться. Я останусь здесь, в нашем доме у Озера. Так мне наказал отец ваш, да и душа моя так мне велит. А вы отправляйтесь туда, куда ведет вас Господь. Война не за горами. Переживем ее, чего мы только ни переживали! Вы вернетесь.

Отец мой тогда обратился к своему брату:

— Давай, брат, поедем на Восток! Будем поближе к нашим, уехавшим в Стамбул.

Младший брат ответил:

— Раз я не остался в Лондоне и не дождался там семью, я остаюсь здесь навсегда. Нет больше для меня дороги, и третьей попытке не бывать. Здесь пролегает мой путь.

— Наступают трудные времена, брат. Фашизм сожжет Балканы, Нужно бежать сейчас, пока есть время. С мамой, всем вместе.

— Я остаюсь. Я никому не причинил зла!

Их мать мудро молчала. Не могла решить, кто из них прав.

Отец продолжил:

— Фашизм — это зло, он обманет нас, все превратит в ад. Другой возможности спастись не будет! Переберемся через Озеро! Другая страна, все новое. Если не поедешь, брат, тогда наша мама пусть будет мостом между двумя семействами.

На том и порешили. Той же ночью Отец поведал план отъезда семьи верному другу, побратиму Гури Порадеци. С ним мы не были одной веры и одного рода, но наши предки соединились когда-то, став названными братьями. Не было такой силы, которая могла бы нас разделить, были мы ближе, чем родственники. Друг семьи должен был ночью перевезти нас через границу, через Озеро, в старой лодке, которой семья владела с незапамятных времен.

Отец взял самые важные книги и тетради, которые ему, будто опытному мореплавателю, были нужны для большого путешествия в неизведанное, путешествия по балканскому океану. Он вез рукопись труда всей своей жизни — История Балкан сквозь призму падений империй. А мы везли святые книги, несколько книг по религии Востока и Запада и, конечно, книги об угрях…

Отец смотрел на прозрачную воду источников, которая вливалась в Озеро и текла дальше, будто хребет синей глади, пересекая невидимую границу, воздвигаемую и перемещаемую людьми. Так выглядел реальный путь угрей, самый удивительный и неизведанный путь на нашей планете. Эта светлая живая полоса в синем Озере была словно тенью кометы Галлея, появившейся один единственный раз в жизни Отца и его семьи.

Мама хранила связку ключей от всех запертых домов, в ней были ключи и от дома, в котором мы когда-то жили на берегу моря, теперь этого дома наверняка больше не существует. Так нам было суждено — носить с собой ключи от разрушенных домов, в которых оставалась запертой наша надежда на возвращение.

Мама без колебаний поддерживала любые отцовские иллюзии и всегда была готова героически переносить их последствия. В глубине души она понимала и любила своего мужа, разделяя его надежду на счастливый исход.

Мама с большим пиететом и уважением относилась ко всем отцовским идеям, даже самым незначительным или обреченным на провал, пропускала их через свое сердце, расширяла их, дополняя на основе своих догадок и предчувствий. Она так хорошо понимала его, что казалось, будто их души могли сливаться в одну. Существовала невидимая нить, таинственным образом связывающая Мать и Отца. Этой нитью, этим мостом, была их любовь, которая придавала им силы в борьбе за выживание их семейства. Так было и теперь, когда Отцом овладела мысль о миграциях угрей. Мама поддерживала его, осознавая трудности, связанные с осуществлением этой странной отцовской идеи.

Нам всегда было нелегко. Но могло быть еще тяжелее, не живи мы у воды. Вода облегчала наши муки, сглаживала их, уносила с собой. «Где бы мы ни оказались, нам суждено следовать за течением воды», — говорил Отец. Милостивый Господь таким образом будто обозначил нам путь на земле. Только ему известны тайные метки, по которым можно успешно добраться до противоположного берега, берега надежды. Отец долгое время подготавливал в библиотеке, своей алхимической лаборатории, план переселения семьи.

Побратим Отца и мы, дети, удивлялись — зачем Отец взял с собой книги про угрей?! А ведь наша лодка как раз отчалила от того места, где река, сделав изгиб, вливалась в Озеро. Именно отсюда начиналось великое плавание балканских угрей.

Мы тронулись в путь ночью, свет звезд вселял в нас надежду. Днем мы не могли миновать границу. В эту ночь пограничников не было видно ни с одной, ни с другой стороны. Граница в непогоду сдвигалась так быстро, что пограничники и не пытались наводить порядок. Сильные волны перемещали пограничные буйки, и было непонятно, где одна страна, а где другая. Им нужно было дождаться, пока утихнут волны, чтобы вернуть обозначающий границу трос, если, конечно, он не был порван, на его прежнее место, И тогда на тихой воде снова выстроятся в правильную линию белые металлические буйки, на которых обычно отдыхали чайки, перелетая с одной стороны Озера на другую.