Марат Немешев - Книга для...

– Неплохой переход прав собственности. Мне нравится. Значит, договорились? Вторая и третья для меня? И фото на обложечке.

– Договорились.

– Пойдем в комнату.

– Ээээ… Ну, ладно, пойдем.

– А мне можно уже что-то почитать из сочиненного тобой? Жжжутко интересно.

Я замер на месте. До этого я не представлял написанный мною текст в руках друзей, знакомых, родителей. Не слишком ли откровенно? Не много ли подробностей?

– Вообще-то не хотел до окончания работы показывать ее. Впрочем, у меня есть фрагмент, который уже читали другие люди.

Я прошел в спальню и взял со стола листочек с распечатанной первой главой. Той, о встрече, которую писал для Тани. Саша вначале бегло пробежала взглядом по строкам. Затем приложила ладонь к подбородку, прикрыла губы – я не мог видеть улыбается она или нет, и вновь прочла, на этот раз уже медленно и внимательно. Посмотрела на меня:

– Ты это обо мне так? Супер. Мне нравится. Какой же ты все-таки… Это сильно, – она принялась ходить по кухне, провела рукой по поверхности стола, дверце холодильника. Открыла ее, сразу же прикрыла. Видно было, что слегка разволновалась.

Я не знал, что ей ответить. Выдавил из себя:

– Это не совсем о тебе. Скорее, универсальный текст обо всех влюбленных. Не посвященный кому-то конкретно. Но писался он под впечатлением, – кривить душой в этом вопросе я не мог, – от расставания с девушкой. Не с тобой. С другой девушкой.

Саша удивленно вскинула брови, перестала барабанить пальцами по стеклянной панели газовой плиты:

– Другой? А как будто обо мне. Все равно молодец. Пойдем.

Мы вернулись к друзьям. Богдан хмуро сидел на ковре, Дима и Олег на диване и кресле в разных частях комнаты. У Олега была разбита нижняя губа.

Можно сказать, что Диме всегда везло с девушками. Правда, одним везением тут всего не объяснишь. Скорее, это был справедливый результат упорного труда. Работы над собой и своим сознанием. Он не читал книги по нейро-лингвистическому программированию, не посещал семинары и тренинги, даже не знал значения, входящего в это время в моду, слова «пикап». В школе он не нравился девушкам. Точнее, не нравился тем девушкам, которым хотел понравиться, и которые нравились ему. А если еще точнее, то просто не знал, нравится он им или нет, и предпочитал думать обратное. Во время учебы в университете поначалу ситуация еще более усугубилась. Он старался выбирать такие маршруты перемещения между корпусами вуза, чтобы столкнуться с наименьшим количеством девушек. Летом пробирался по темным и душным переходам, тогда как все гуляли по улице, зимой, наоборот, – подставлял свое защищенное лишь свитером тело (раздевалка была только в главном корпусе) вьюгам и буранам.

Долго так продолжаться не могло. Хотя бы потому, что девушки на него внимание как раз таки и обращали. В нем, как сказала Саша, была врожденна мужественность, которая стала неожиданно проявляться в некогда тихом мальчике. Он был высоким, слегка сутулым парнем, одевался, скорее, со вкусом, нежели модно, говорил тихо, поэтому к его словам прислушивались. Я стал замечать, что девушки знакомятся со мной, только с целью последующего приближения к нему. Пытался говорить ему об этом, но Дима лишь отмахивался и просил не рассказывать сказок. Меня он почему-то считал плейбоем и донжуаном, удачливым как в любви, так и в картах. Но постепенно он стал понимать… Когда забирал одежду в гардеробе, из карманов куртки сыпались записки и небольшие сувенирчики. Я не скрывал его номер телефона, и ему приходилось ежедневно стирать десятки sms, сбрасывать звонки и еще больше путать свои следы, пересекая территорию вуза. Наконец, когда в День Святого Валентина на входе в главный корпус повесили почтовый ящик для поздравлений, больше трети признаний в любви поступило именно на его имя. Это стало последней каплей. Он взял да и поверил в себя. Фактически это произошло, когда он начал встречаться с одной понравившейся ему девушкой.

Она была на год старше нас и не страдала от недостатка мужского внимания. Вот только постоянно всем отказывала. То ли жила в ожидании прекрасного принца, то ли сказывались последствия неизвестной остальным детской душевной травмы. Дима попросил меня посоветовать ему, как войти в жизнь этой красавицы. Хотя бы на шаг, только чтобы чувствовать тепло ее присутствия. Я универсальными методами и способами не интересовался, поэтому предложил ему взять, да и просто познакомиться. Улучить момент, когда она будет одна, если стесняется это сделать в присутствии подруг, и сказать: «Привет, меня зовут Дима». Он спросил, что делать потом.