Александр Бушковский - Праздник лишних орлов [сборник]

Если ты на открытом месте, каждый выстрел и взрыв в округе заставляет сжиматься. Кажется, что все пули и все осколки летят в тебя. Возле развалин на горке ввосьмером спрыгнули с брони и, пригнув голову к коленям, скачками понеслись к единственному уцелевшему подъезду. Наводчик развернул к нему башню с пушечкой. Только бы не высунулся из какого-нибудь окна пулеметный ствол или не вылетела граната! И под ноги смотреть, чтобы ничего не зацепить. На каше из снега и глины рассыпаны рыжие осколки кирпичей. Дверь подъезда не сорвана, плохо. Прижавшись к стене, Олег зацепил ее мушкой автомата и резко отворил. Выждали пару секунд, и Второй, все так же не разгибаясь и только изо всей силы сжав зубы, юркнул в темноту подъезда. Снайпер за ним. Остальные ощетинились автоматами.

Как только глаза привыкли к полумраку, Второй увидел на лестнице растяжку и теперь мог думать только о ней. Слишком уж на виду установлена, подозрительно. Граната просто примотана скотчем к лестничным перилам, вместо чеки вставлена разогнутая булавка, тонкая медная проволока от нее протянута на уровне пояса к дверной ручке, закрывая проход по лестнице. В чем же подвох? Второй аккуратно обхватил пальцами гранату, прижал рычажок и осторожно застегнул булавку. Все, уже не рванет, если не дергать. Теперь не спеша отвязать проволоку и открыть проход. Гранату лучше не отматывать и не снимать с места: кто знает, что сапер задумал?

– Пацаны, чё там? – вполголоса спросил с улицы Олег.

– Щас растяжку снимет, – ответил Снайпер.

– Давай быстрее, братан! Броня уходит, мы тут голые остаемся!

– Готово, пошли наверх! – прошептал Второй, и Снайпер махнул из-за двери рукой.

Все на цыпочках поднялись вверх по лестнице, не дыша, заглядывая в дверные проемы на лестничных клетках. БМП с рычанием укатила обратно по дороге, и, хотя в соседних кварталах слышна была стрельба, в доме стало ужасно тихо. Четвертый этаж был разрушен, и лестница обрывалась прямо в воздух. Второй на четвереньках подобрался к краю лестницы, быстро высунулся наружу и тут же убрал голову.

– Там, внизу, ангары какие-то, забор бетонный, боксы, – доложил он. – Что-то вроде завода. Метров двести до него.

– А дальше? – спросил Олег.

– Не видно, в дыму все.

– Так, подъезд шмонаем потихоньку, ищем квартиру поцелее, там укрепляемся. В другие подъезды не суемся, все равно там лестницы и входы раздолбаны. Главное, мы на месте и все видим – задачу выполняем.

– На втором этаже есть более-менее целая квартира, – сообщил Снайпер, – но из нее завода не видать, только двор.

– Ничего, оставим здесь наблюдателя с парой, а там загасимся.

Спустились этажом ниже. Через несколько минут со стороны завода послышались короткие автоматные очереди, и пули защелкали по верхнему этажу, завизжали рикошеты. Прибежал запыхавшийся пулеметчик.

– Олег, там кто-то по заводу шарится, непонятно кто! – тяжело дыша, заговорил он. – Нас, похоже, засекли. Стрелять начали! Чё делать будем?

– Подождем пока. Иди обратно на позицию.

Пулеметчик, согнувшись, ушел. Олег включил радиостанцию. Эфир молчал. Из-за бетонного забора послышался сухой щелчок подствольного гранатомета, и граната оглушительно лопнула где-то над головами, совсем рядом. Второму стало жарко.

– Все, спускаемся вниз! – решил Олег и крикнул пулеметчику: – Толстый, цел?

– Рожу ему посекло! – отозвался сверху Серега, напарник Толстого. – Щас перевяжу!

Хлесткое автоматное щелканье из-за забора приглушил бас пулемета. Его пули тяжелыми ударами откалывали штукатурку и куски кирпичей в комнатах третьего этажа. Там же грохнули еще две гранаты из подствольника. Напарник заматывал лицо пулеметчика непривычно белым бинтом. Остальные сидели, вжавшись в углы, и ждали команды Олега.

– Снайпер, что думаешь? – как можно спокойнее спросил тот.

– Это, скорее всего, кто-то из своих. Надо сползать, посмотреть, если что – связаться. Они снизу видят только верхние этажи. Если их много, со страху могут нас тут зачистить. Или сдуру. Не надо вниз.

– Сползай, братан, и посмотри. А то ведь правда зачистят. Я попробую связаться.

– Олег, дай мне твою «бесшумку». Чтоб в крайнем случае потихоньку…

– На, держи, ты ведь сам ее пристреливал.

Снайпер взял у Олега винтовку, отдал ему свою и полез вверх по лестнице, мотнув головой Второму. Вдвоем, проползая на корточках под оконными проемами, они добрались до разлома, где заканчивалась лестница. С завода беспорядочно стреляли, пули колотились в стены, тоненько пели по дому, и Второму страшно хотелось по-маленькому. Снайпер уселся на ступеньки, положил винтовку на колени и снял шапку. Потом ладонью в ладонь собрал со ступенек цементную пыль и крошки штукатурки, густо посыпал этой смесью шапку и снова надел ее. Натянул до самых глаз. Лег на ступеньки и стал медленно-медленно высовывать голову над неровным краем разлома. Так же медленно подтянул и уложил обмотанную тряпками винтовку, сжал губы и еще медленнее склонился к прицелу.