Слоан Уилсон - Место летнего отдыха

– Прости, что опрокинул яхту, – попросил Джон. – Это я виноват.

– Ничего, – сонно ответила Молли, прижимаясь к нему всем своим тоненьким, мокрым телом. – Скоро нас выручат.

– Все еще холодно? – спросил он.

– Уже нет.

В последнем отблеске дня еще виднелись какие-то длинноногие птицы, шагающие по грязи. Вода продолжала отступать, все более оголяя островок. Наблюдая за отливом, Джон забеспокоился: не окажется ли этот клочок суши под водой во время прилива? Он успокаивал себя, что это маловероятно, иначе песок не был бы таким теплым, и в то же время недоумевал, почему на острове нет растительности. Как высоко может подняться вода? Если остров все-таки затопляется, размышлял Джон, они смогут снова ухватиться за «Устрицу». Скоро должна подоспеть помощь. Их хватятся и начнут искать. Молли мирно спала у него на плече.

Вдали на берегу мелькали фары машин, светились красные и зеленые огоньки на мосту. Тишину нарушал лишь плеск волн и редкий крик птицы. Рядом с Молли было тепло; он опустил голову и заснул. Около полуночи их нашла береговая охрана. Они были до такой степени измучены, что даже не проснулись, когда прожектор осветил их палатку. Очнулись, лишь увидев матроса в резиновых сапогах, который теребил их, пытаясь разбудить:

– Эй, вставайте! Вы живы? Ей-богу, ребята, горячая ванна вам не помешает!

Сильвия, Хелен и Маргарет ждали на борту катера береговой охраны. Увидев их, Сильвия вздохнула с облегчением, но Хелен и Маргарет пребывали в ярости. Как только матрос доставил Молли на борт катера, Маргарет схватила ее за плечо и выпалила:

– Ты о чем думаешь? Чем это ты занималась в такую поздноту?

– Мы перевернулись, – ответила Молли.

– Ясно, зачем он ее сюда затащил, – заявила Маргарет, глядя на Сильвию. – Яблоко от яблони недалеко падает.

– Перестаньте! – в ужасе воскликнула Сильвия. – Нельзя так разговаривать при детях!

Молли и Джон понуро смотрели друг на друга, слишком усталые, чтобы понять и запомнить услышанное.

На следующий день в обычный час Молли не вышла из дома. Вместо нее появился старый Брюс. Он совсем не загорел несмотря на многие часы, что провел под солнцем Флориды, полируя свою машину. У него была привычка, волнуясь, почесывать зад, что он в тот момент и делал.

– Пойди сюда, – позвал он Джона, стараясь говорить дружелюбно.

– Что вам угодно? – спросил Джон, заподозрив неладное.

– Хочу поговорить. Джон с опаской подошел.

– О вчерашнем дне, – добавил Брюс.

– А что?

– Мне ты можешь сказать, – проговорил Брюс с ухмылкой. – Мы – мужчины, можем говорить о таких вещах открыто.

– О каких?

– Что вы делали вдвоем на острове? Вы уже не маленькие.

Джон ничего не ответил.

– Это нужно знать ее матери, – сказал Брюс. Джон побежал прочь, Брюс пустился следом, но догнать прыткого мальчишку нечего было и мечтать. Джон вернулся в мотель. Еле сдерживая рыдания, он забежал в дом, чуть не сбив с ног негритянку, которая стояла на коленях и оттирала кафельный пол.

– Что случилось, миленький? – спросила она.

– Ничего, – буркнул Джон. Он ринулся в свою комнату, упал на кровать и зарыдал, словно оплакивая непорочность, прекратившую свое существование на земле.

На следующий день в сумерки Молли появилась на пляже напротив своего дома. Выглядела она почти как обычно: стройная, улыбчивая и обидчивая девочка, но кулаки ее были крепко сжаты, а на лице застыл след пережитого ужаса.

– Привет, – сказала она подбежавшему Джону.

– Все нормально? – спросил он.

– Да, – ответила она и присела на песок. Он опустился рядом. Перед ними чернел океан, лишь белая полоска прибоя светилась в лучах заходящего солнца.

– Она больше не разрешит нам видеться, – сказала Молли.

– Почему?

Молли резко пожала плечами; этот выразительный жест с годами станет ее характерной особенностью.

– Все равно будем встречаться, – заявил Джон. Молли, отвернув лицо, глядела вниз.

– Мама говорит, мой папа с твоей…

– Что?

– Мамой, – продолжала она. – Врач… Я не могу.

На минуту оба замолкли, пораженные ощущением своей полной беспомощности. Что-то похожее на дрожь пробежало по телу Молли. Через некоторое время, не вымолвив ни слова, она опять вздрогнула. Стемнело; сквозь облака едва проглядывал полумесяц. Прошло около получаса. Со стороны, противоположной морю, послышался чей-то слабый относимый ветром голос. Кого-то звали.

– Что это? – спросил Джон.

– Это она, – ответила Молли. Они сидели не шелохнувшись, пока наконец отчетливо не прозвучало имя Молли, с негодованием выкрикнутое Хелен. Джон взглянул на Молли и в слабом свете луны увидел, что она улыбается.