Слоан Уилсон - Место летнего отдыха

– Привет, Молли, – сказал он.

На первый взгляд, он не слишком обрадовался встрече. Молли огорчилась и, вспомнив всю переписку, смутилась еще больше: вдруг он подумал, что она писала ему, потому что влюблена.

– Привет, – ответила она. – Я слышала о твоем приезде.

– Ты где живешь? – спросил он.

Не глядя на него, она указала на один из новых домов. Ветер растрепал ее длинные темные волосы, и она нетерпеливым жестом отбросила их назад. Ее лицо, руки, длиннющие ноги уже успели загореть. Вдруг она нагнулась и выхватила из песка что-то темно-коричневое, гладкое и блестящее, как каштан, но плоское и побольше размером.

– Что это? – спросил Джон.

– Морское сердце, – ответила она, поворачивая его на ладони. – Я их собираю.

– Можно взглянуть?

Молли протянула находку, и он с интересом стал разглядывать гладкий, словно отполированный, предмет, по форме отдаленно напоминающий сердце.

– Они растут в море? – поинтересовался он.

– Нет, – серьезно ответила она. – Папа говорит, они растут в Африке или в Южной Америке или еще где-то, а сюда их приносит течением.

Ветер прикрыл ее лицо прядью волос: она нетерпеливо отвела их рукой. Джон вернул ей морское сердце, и она принялась тереть свою находку о закатанный рукав рубашки.

– Я собираю все, что попадается на пляже, – заявила она тоном ученого. – Из ракушек получаются хорошие бусы, они бывают всех цветов и оттенков, даже полосатые встречаются. Посмотри!

Она снова запустила руку в песок и вытащила бледно-розовую ракушку, похожую на веер.

– Я пока не знаю, как она называется. Но могу посмотреть в книжке.

– Красивая ракушка, – заметил Джон. – Я бы хотел узнать о них побольше.

– Тут можно найти не только ракушки, – стала рассказывать Молли. – Например, морские бобы, коричневые и серые. Потом всякие предметы, упавшие за борт. Папа однажды слышал, как кто-то нашел бутылку с запечатанной в ней запиской.

– Здорово было бы найти такую бутылку, – с воодушевлением воскликнул Джон.

– Здесь надо всегда смотреть под ноги, – продолжала Молли.

– Почему?

– Попадаются медузы, они обжигают. Они похожи на маленькие голубые шары, но внутри у них яд, а снаружи торчат длинные усики, и, если в воде до них дотронешься, можно утонуть.

– Я буду держаться от них подальше, – сказал Джон.

– Потом, конечно, солнце, – торопливо продолжила Молли, все еще глядя вниз. – Люди иногда умирают от солнечных ожогов. Волна может унести в море, каждый год здесь тонет несколько человек. Водятся акулы и барракуды. Не подплывай к коралловым рифам, там живут мурены.

– Что это? – удивился Джон.

– Большие угри с зубами, – пояснила она. – Их укус ядовит или что-то в этом роде. Есть еще скаты с ядовитыми хвостами.

– Я не буду подплывать к рифам, – согласился Джон.

Неожиданно Молли подняла голову, и он увидел ее необыкновенные светло-голубые глаза словно в первый раз.

– Людей всегда пугают морем, – сказала она. – Папа говорит, старожилы стараются обязательно напугать новичков. Почему, мы не знаем.

– А мне не страшно, – заметил Джон. Молли улыбнулась.

– Мне пора домой, – сказала она и, не дав ему ответить, шагнула мимо него и побежала вдоль воды к дому. Волны тут же слизывали с песка отпечатки ее ног, и казалось, что она парит на высоте шести дюймов над землей, не касаясь поверхности и не оставляя следов. Кулики бросались перед ней врассыпную, а над головой кружили чайки. Джон смотрел ей вслед, пока не потерял из виду. Потом опустил взгляд и увидел морское сердце, которое, догадался он, она нарочно уронила к его ногам.

В белом льняном платье с глубоким вырезом на спине, излишне подчеркивающим худобу, Хелен Джоргенсон зашла в аптеку торгового центра рядом с домом и, протянув продавцу двадцатидолларовую купюру, попросила разменять ее на монеты по двадцать пять и десять центов.

– Все двадцать долларов? – спросил тот.

– Да, мне нужно позвонить по междугороднему.

В телефонной будке она достала из кошелька десятицентовик и, опустив его в щель, набрала номер.

Ей пришлось ждать в душной будке минут десять, пока ее соединили. Наконец послышался гудок и голос матери:

– Алло?

– Мама? – спросила Хелен.

– Хелен, дорогая, что-нибудь произошло?

– Я о Кене. Знаешь, мама, ты была права. У него с ней связь. Ты была абсолютно права.

– Я это знала с самого начала, – выпалила Маргарет. – С того момента, как ты сообщила мне, что она приезжает.