Слоан Уилсон - Место летнего отдыха

На старом «Форде» Джон с Хаспером поехали на южный конец острова. К выступу скалы, смотревшей на материк, они притащили две пятигалонных канистры с керосином, с трудом удерживая равновесие на скользкой ледяной поверхности. Смочив керосином пространство примерно в пятьдесят квадратных футов, Тодд отступил в сторону, не спеша зажег спичкой комок бумаги и бросил его в середину. Огонь вспыхнул и ярко горел минут пять, а когда погас, Хаспер разглядел на континенте лишь несколько тускло светящихся огоньков. Он молча вернулся к машине и принес еще керосина. Им пришлось повторить процедуру дважды, прежде чем в Харвеспорте блеснул сигнальный огонь.

– Нас увидели, – сказал Хаспер.

Через три часа прибыл катер береговой охраны; два веселых молодых матроса заботливо уложили Барта на носилки и погрузили в лодку. Джон проводил отца до дверей больницы. На прощанье Барт выдавил из себя улыбку:

– Не беспокойся, обо мне позаботится флот.

Из Харвеспорта Джон позвонил матери. Она только что приехала в мотель в Палм-Ривер. Нарочито спокойно, почти официально, он рассказал о случившемся.

– О, Джонни! – воскликнула она. – Я приеду за тобой.

– Я сам смогу приехать!

– Ты уверен?

– Конечно, – его высокий мальчишеский голос прозвучал на удивление твердо.

– Джонни, ты в порядке? – резко спросила мать. Его вдруг обуял страх, что он может расплакаться прямо в трубку; будто он на коленях готов ползти к бросившей его матери.

– У меня все хорошо. Я просто еду к тебе за деньгами, – ответил он.

Когда двенадцать часов спустя Джон сошел с трапа самолета в Палм-Ривер, Сильвия бросилась к нему и хотела обнять, но он стоял, застыв, словно изваяние, и не ответил на ее поцелуй.

– О, Джонни! – она погладила его по щеке. – Не будь таким!

На скуле Джона дернулся желвак и он сдержанно проговорил:

– Рад тебя видеть, мама. Жаль, что пришлось тебя побеспокоить.

Она устало повернулась и, крепко взяв его за руку, повела к машине, новенькому «Форду», купленному Кеном. В машине она попыталась положить его голову к себе на плечо, но он вырвался и сказал:

– Не надо!

– Ты не должен меня ненавидеть, – мягко упрекнула она. – Так не годится.

– Я хочу в интернат, – упрямо проговорил он, сжимая кулаки.

– Если хочешь, пожалуйста. Но здесь есть хорошая школа, лучше тебе для начала поучиться в ней.

– Ладно, пусть будет по-твоему, – он отвернулся к окну, и глаза его наполнились слезами. Закрыв лицо руками, он забился в угол сиденья, но, когда она попыталась его успокоить, он резко отвернулся и с отчаянием выпалил:

– Оставь меня в покое. Единственное, чего я прошу: оставьте все меня в покое!

В машину с любопытством заглянула какая-то полная женщина, проходившая мимо с ребенком. Сильвия запустила двигатель и медленно поехала в сторону мотеля. Мотель оказался маленьким строением казарменного вида, окрашенным в белый цвет. Расположился он прямо на пляже. Сильвия поставила машину у квартиры управляющего и вошла в дом. Забрав чемодан, Джон последовал за ней. Карла помогала негритянке-горничной складывать свежие простыни, которые та гладила. Завидев Джона, она побежала ему навстречу, протягивая свои пухлые ручки, но он и от нее отвернулся: эту девочку мать предпочла ему.

– Рад тебя видеть, Карла, – с горечью сказал он. – Как устроились?

– Отлично, – ответила она, опуская руки. – Джонни, что случилось? Ты сердишься на меня?

– Нет! – бросил он. – Ничего не случилось. Ничего, ничего, ничего!

Он почувствовал, как слезы снова навертываются у него на глаза и, оставив чемодан посреди комнаты, выскочил за дверь.

В дюнах песок был сухой и мягкий, он вздымался из-под ног и, поднятый ветром, напоминал струйки дыма. Как одержимый Джон носился по пляжу в безумной погоне за чайками, размахивая руками и тщетно пытаясь поймать или сбить их, когда они пролетали мимо. Вконец обессиленный, он опустился на бревно, чтобы перевести дух. С моря дул сильный ветер, к горизонту тянулись бесконечные гряды сверкающих в лучах солнца барашков. Посидев минут десять, он встал и в первый раз огляделся вокруг. Мотель одиноко стоял в дюнах за городской чертой Палм-Ривер. Где-то в миле к югу виднелись несколько новых домов, за ними начинался длинный ряд коттеджей. В другой стороне пляж и дюны были пустынны до самого залива, утопая в ослепительном солнечном блеске. Джон прикрыл глаза от солнца и только тут увидел стройную девочку, медленно бредущую по пляжу в его сторону. Босая, она шла, глядя под ноги, вдоль самой кромки прибоя; одинокая на фоне морских волн фигурка в закатанных до колен легких холщовых брюках и белой рубашке, полощущейся на ветру. Сначала они не узнали друг друга, но ветер и песок вызвали у обоих некое чувство общности, словно два странника встретились в пустыне; они одновременно двинулись навстречу друг другу. Когда их разделяло не более сотни ярдов, Джон узнал Молли и в замешательстве остановился.