Слоан Уилсон - Место летнего отдыха

– Что за истории? – спросил Кен.

– Он рассказывал им о своем брате, который удавился куском проволоки, – сказала она. – Я узнавала, все действительно было так; им не приснилось. Происходило это прошлой зимой, причем многократно.

– Ты должна от него избавиться, – посоветовал Кен.

– Кому-то нужно здесь находиться, и потом, Бог мой, он так много лет жил здесь! Не так просто заманить кого-нибудь работать на острове.

Сильвия продолжала, позабыв об остатках сдержанности, и рассказала о пьянстве Барта, о его приступах извинений и упреков, мрачном настроении, припадках гнева, когда он возбужден, о том, как в состоянии сильного опьянения он обвинял ее в том, что в душе она – шлюха, не переставая повторять: «в душе – шлюха, в душе – шлюха», а однажды Джонни, когда ему было двенадцать лет, услышал это и набросился на отца – маленький мальчик, размахивающий сжатыми кулачками. Барт отбросил сына к стене, ударом сбил с ног, а потом стоял над ним и плакал, а закончилось все тем, что он сам повалился на пол, обнял его, и так они и лежали, всхлипывая вместе.

Сильвия в замешательстве замолчала, закрыла лицо обеими руками и заплакала.

– Я-то это заслужила, – сказала она. – А они нет.

– Тебе надо уезжать отсюда, – предложил Кен.

– Но как?

– Что-нибудь можно придумать.

– Что? – в ее голосе слышались трагические нотки.

– Переезжать на зиму в Бостон или во Флориду.

– Мы не можем себе этого позволить!

– Что, он не может найти работу?

– Он и не пытается.

– Ты могла бы попытаться.

– С детьми?

– Да.

– Какую, например? – силы возвращались к ней, и в словах зазвучала горечь.

– Многие из штата Мэн зимой содержат гостиницы во Флориде.

– Ты хочешь, чтобы я купила гостиницу на наши сбережения? – теперь интонация ее стала иронической. – Большой отель в Майами?

– Нет. Может быть, небольшой мотель.

– Господи, Боже мой, – сказала она. – Неужели ты не понимаешь, что мы разорены?

– У меня есть деньги. Я дам вам взаймы. Наступила короткая пауза.

– Барта ты могла бы взять с собой, – добавил он тяжело. – Я буду платить ему зарплату.

– Нет, – произнесла она едва слышным голосом.

– Вечно тебе мешает гордость.

В этот момент ее дыхание участилось, с шумом прорываясь сквозь сжатые зубы. «О, черт!», – с мучением выдавила она и согнулась, крепко прижав к животу обе руки, словно ее ударили ножом. Кен был рядом. Она почувствовала, как он сильно сжал ее в своих объятиях, и обвила его шею обеими руками, словно спасаясь от падения с высокой кручи. Не поцеловав ее, он сказал ей в ухо странным, сдавленным голосом лишь одно слово, прозвучавшее то ли как рыдание, то ли как крик отчаяния:

– Любишь?

– Да! – воскликнула она.

Послышались звуки смеха, высокие и чистые, и приближавшиеся голоса детей. В панике они отскочили друг от друга, и в это мгновение в сад ворвались Джон, Молли и Карла; в руках они держали электрические фонарики. Кен растворился в кустарнике. Не заметив его, дети подбежали к фонтану, встали у воды на колени и направили свет фонарей в темную воду.

– Это здесь! – задыхаясь от волнения, воскликнула Карла. – Тут всегда их было полно!

– Вы когда-нибудь их ловили? – спросила Молли.

– Нет, – сказал Джон. – Мы и не собирались, но некоторые были огромные.

– Ребята, привет! – окликнула детей Сильвия. – Что вы ищете?

Изумленные дети подняли головы.

– Золотых рыбок! – сказали они почти в один голос.

– Боюсь, они все умерли прошлой зимой, – ответила Сильвия. – Мы забыли перенести их в аквариум, а фонтан промерзал до дна.

– Бедняжки! – сказала Молли, и ее живое личико вдруг омрачилось от горя, как только она представила себе гладкий кусок льда с вмерзшей в него аккуратной золотой рыбкой.

– Там что-то есть! – крикнул Джон, – я только что видел, как оно движется.

Он пошарил по дну фонтана лучом фонаря и вдруг вытащил из воды лягушку с блестящими выпуклыми глазами. Он поднял ее перед собой и осветил фонарем. Изобразив на лице сильное удивление, Молли склонилась над лягушкой.

– Не сжимай ее! – попросила она.

– Поглядев на лягушку, Сильвия изобразила восхищение, повернулась и неуверенно пошла по тропинке. За кустами сирени к ней молча присоединился Кен. Он поцеловал ее, и она крепко прижалась к нему, но вскоре освободилась.

– Кен, Кен! – прошептала она. – Это будет катастрофа для всех, а я не хочу.

– Нет.

– Они уже наверное нас хватились. Встретимся здесь в три утра. Это единственное время на всем проклятом острове, когда можно не бояться, что тебя станут искать.