О`Санчес - Суть острова

— Гм… — осторожный Яблонски сначала убедился, что раздражения и злобы нет в спорящих сторонах, а потом уже вмешался в разговор:

— Что-то вы, Сигорд, на викинга не очень-то похожи…

— И на ярла тоже! А кто такие ярлы?

— Были такие. Ну, ладно, пусть я буду винегретный викинг, я не против. Куда можно выбросить…

— Давайте, я сама, заодно и кружки помою…

— Спасибо. Итак, подобьем итоги ушедшего дня, а заодно и недели — и по домам, до понедельника. Ян, пока Изольда по хозяйству, с тебя начнем…

— Мамочка, давай это будет не ваша забота!

— Как это не моя? Я не желаю смотреть телевизор и дрожать от страха, ожидать увидеть в сводке происшествий, что мой единственный сын попал в аварию и разбился! Как это — не моя??? Всю жизнь тебя растила, учила, лелеяла, надышаться не могла…

— Ма-моч-ка!

— Жила, жила, не думала, что теперь не моя забота…

— Погодите плакать, мама, я вас умоляю. Ведь всю жизнь я каждый день выходил на улицу и ездил в точно таком же транспорте по точно таким же улицам. И жив, как видите.

— Это ничего не значит, они учились, они водители, у них опыт. А ты такой неосторожный, рассеянный… Накапай, у меня руки дрожат… Шесть капель… Спасибо, ой, прилягу…

— Прилягте, мамочка, прилягте и отдохните. А обещаю вам, что буду предельно осторожен на дороге и уж не сомневайтесь, что ваш сын будет заботиться о себе гораздо лучше, чем любой, самый опытный и квалифицированный водитель. Только это я и имел в виду, когда говорил, что это не ваша забота. Вы ведь не собираетесь за руль, а, мамочка?

— Тебе бы только смеяться. И ведь я бы села за руль, если бы умела, и уж охранила бы тебя так, чтобы пылинка не упала! Помнишь, как хотела с тобой в армию идти?

— Помню, как же, до сих пор краснею. А права на вождение… Так в чем дело? Давайте, я вас на курсы возить буду, теперь там все ходы-выходы знаю, без проблем права получите? А?

— Горе ты мое луковое, все шутишь… А за домом кто смотреть будет? Обеды готовить, подметать, стирать? — Яблонски почувствовал, что наступил тот самый случай, когда можно во всем признаться, насчет его и Изольды, набрал воздуху в грудь, но все же струсил в последний миг и сказал:

— Домработницу найдем, деньги есть, слава богу.

— Не смей! Не смей хвалиться деньгами вслух и… упоминать всуе…

— Хорошо, мамочка, не буду. Все, побежал, дел много.

— Что-то у тебя в последнее время все вечера заняты. Вот что хочешь делай — не нравится мне этот Сигорд, он тебя нещадно эксплуатирует, нещадно. Каждый вечер, даже в субботу…

— Зато и платит. Спите, читайте, смотрите фильмы, я вернусь поздно. А в воскресенье поедем на острова, дышать свежим воздухом. Пока.

— Ой, пока… Закрой сам, Янечек, что-то опять устала… Старая стала совсем…

— Ох, и не знаю, как им об этом сказать…

— Да так и скажи, прямым текстом: у меня теперь другая жизнь, увольняюсь, выхожу замуж, счастливо оставаться.

— Но ведь жалко же.

— Что значит — жалко? Ты им кто — пожизненная нянька сопли вытирать?

— И не говори, что один, что другой… Только это меня и смущает — как они без меня обойдутся? Сигорд — ладно, перетопчется, это такой фрукт, что черта сырым съест ради своей дурацкой прибыли, а Яника со всех точек зрения жалко…

На кухне жарко, даже и форточка не помогает, а дверь не открыть — дочка спит, сбросит во сне одеяло — сквозняк тут как тут. Да и шум — не будешь же все время шепотом…

У Изольды в гостях ее лучшая подруга и советчица Юта, Лютеция, еще с начальной школы дружат. Лютеция пока бездетна, но зато, в отличие от Изольды, замужем, и в силу этого считается здесь, на кухонных посиделках, главным специалистом по семье и браку. Юта бела, худа и не очень красива, но слегка помешана на разговорах о сексе.

— Видать, все-таки, Яник твой, несмотря что на седьмом десятке — мужчина хоть куда, если ты о нем хлопочешь да переживаешь… Чем он так…

— Давай не будем, а? Это наши с ним подробности, интимные, не для третьих лиц. Тем более, что тебе раньше все уже рассказала, во всех деталях, ничего нового нет. Да, он меня устраивал до определенного времени, пока с Марсиком не познакомилась. К тому же не забывай: Янику вон сколько, а Марселло на два года меня старше — есть разница? Жить-то еще и завтра, и послезавтра.

— Конечно есть. Два-три года — идеальная разница: Сид мой тоже на три года меня старше.

— Вот именно. Ой, эти «вот именно» и «надо же» я от Сигорда на язык прицепила — не отвязаться.