О`Санчес - Суть острова

Каждое утро Сигорд начинал с чая: за кружечкой горячего он себя настраивал на результат: сегодня, обязательно сегодня он найдет и придумает! Свалка велика, снега не предвидится, только искать и искать, находить и придумывать… Но дни шли за днями, вот уже устойчивый иней по утрам, а все придуманные варианты оборачиваются пшиком, а то и убытками. Сигорд однажды надыбал на свалке древесностружечные плиты, уговорил шофера, разгружавшегося рядом, довести груз до специального пункта, заплатил два червонца, угробил три часа времени, а в итоге и плиты не приняли, и денег лишился. Плиты пришлось бросить прямо на месте и древесные старьевщики из пункта, естественно, присвоили плиты за бесплатно…

Сигорд споткнулся и чуть было не разбил в кровь лицо о мерзлый грунт, но спас, а руки все же поцарапал, левую — так в кровь, теперь саднить будет. Вчера на этом же месте все в грязь растаяло, сегодня — камнем стоит и солнца не боится. В середине мая солнце, может быть, и светило, но уж никак не грелка. Сигорд носовым платком тщательно стер грязь с руки, он был бы готов и зализать ранку, лишь бы не воспалилась и так далее (Сигорд обремененный великим количеством старых болей и болячек, стал панически бояться появления новых), но во рту пересохло — надо было еще на завтрак кружечку принять… Что это за гроб на колесах, мама дорогая?! Военный грузовик-самосвал называется. Хорошо бы стратегическую ракету сюда бы вывалили: он бы на одном металлоломе поднялся бы в деньгах до конца года…

— Что привез, служивый?

— Да… мусор всякий. Ты здесь смотритель, батя?

— Да, — немедленно соврал Сигорд, — а что?

— Куда разгружать-то? Я здесь первый раз, никто ничего мне не объяснил, кусок — вообще пиво побежал пить. «Куда-нибудь, — говорит, — сбросишь. Сам, — говорит, — сообразишь». Идиот!

— Кто побежал пиво пить?

— Унтер мой. — Солдат был явно неопытен, первогодок, но гнусавил и отплевывался как бывалый. — Так куда валить?

Сигорд вспомнил собственную далекую солдатчину, воровато осмотрел пустой горизонт:

— Валят в штаны. Смотря что привез. Пыль-грязь там? Или тряпки, или железо?

— Всего помаленьку. Сапоги, ботинки, противогазные сумки без противогазов, вещмешки «бэу»…

— А, понял. Это вон туда! — Сигорд показал на твердый и плоский кусочек местности, на краю небольшого искусственного обрыва, чтобы было куда сбрасывать рассмотренное и забракованное.

— Сюда?

— Да. И постарайся вытряхивай не единой кучей, а чуточку отъезжая, чтобы ровным слоем высыпалось, понял?

— Угу.

У Сигорда затряслись подколенки: привезенный груз понравился ему с первого же загляда в кузов, а сейчас, видя сваленное, он вдруг понял, что видит нечто очень и очень напоминающее долгожданный шанс.

— Батя, а закурить не найдется?

— Держи, сынок. Но у меня без фильтра.

— Нормально. А можно парочку?

— Да бери всю. — Сигорд протянул воину наполовину еще заполненную пачку. — Бери, бери. Я только возьму одну, чтобы до обеда хватило, а там себе новую куплю.

— Вот спасибо, батя. Так я поехал?

— Езжай. Да, и когда повезешь опять… Будешь возить?

— Ну наверное, там еще до хрена…

— Вот, прямо сюда и сваливай. Сюда, сюда и вон туда, — Сигорд показал рукой. — Понял?

— Угу. По всей этой стороне, с заездом отсюда, так?

— Точно. А где там? Ты говорил, что там еще до хрена?

— А! Это у нас часть переводят из города и всю рухлядь из складов истребляют. В печках палят, выбрасывают, сюда возят. Что получше — начальство себе ворует. Такие палатки себе отхватили! Брезентовые, четырехместные, восьмиместные… Мой кусок две таких стыбзил, я ему сам возил — так хоть бы пивом угостил, в натуре, — фига!

— Погоди, это унтер с вашей базы? Брукс?

— Нет, моего Киррога зовут.

— А-а. Ну, с Богом, сынок, еще увидимся… Ты сегодня будешь еще рейс делать?

— Не-ет. Все на сегодня, мне сейчас за куском заехать, потом обед — и на стройку, руберойд возить.

— Значит, если меня не будет — вот сюда сбрасывай. Хорошо? — Солдат опять кивнул, бибикнул на прощание, мотор взревел — и Сигорд остался один посреди нежданного и многообещающего клада.

В одиннадцать утра, на исходе мая, световой день еще только-только входит в полную силу, а уже и до вечерних сумерек осталось не далеко. Однако, времени хватает, времени всегда хватает, если есть терпение и усердие. Но если есть терпение, то и удача никуда не денется, обязательно затрепещет в неводе — знай, вытаскивай, только не надорвись с уловом!