Китлинский - Клан – моё государство 4

На складе ребята кой-что подзаработали на житьё-бытьё, Илья их особо не баловал. К сентябрю семья Бортников стала собираться к возвращению на московскую квартиру. Дочке надо в школу. Ребята подошли к Михаилу с просьбой, разрешить им остаться у него. Им сильно не хотелось возвращаться в трёхкомнатную квартиру. Михаил разрешил, но при условии, что родители не будут против. Жена Ильи была за, и сам Борт категорически против. Итак, мол, всё лето человека стесняли, мелькали у него перед глазами, надо и честь знать. И тут ребятки упёрлись заявлением, что тогда на часть заработанных денег снимут небольшую квартирку, но домой не поедут. И это, в конце концов, убедило Илью разрешить им остаться у Михаила. Ко всему всё какой никакой, но есть присмотр.

За эти два месяца Михаил отдохнул духовно. Лишённый хорошего домашнего очага и нормального общества, он в присутствии семьи Бортников нашёл тепло и уют. Поработать пришлось физически. Огород уродил. Засыпали в погреб 70 мешков картошки, засолили полста банок огурцов и помидоров, наварили варенья и компотов (три яблони, две сливы, сто кустов чёрной смородины, сто кустов крыжовника), нашинковали пять деревянных бочек капусты. Из такого рая Михаил вылезать не желал. И потому свою нужность для кого-то оставил в стороне, посчитав, что коль будет сильно необходим – прийдут. Но к нему никто не спешил тащиться, и он понял почему. "Они все считают плюсы и минусы, рассматривают всякие там подходы, а мне отталкиваться не от чего, так как мне сунули мизер информации в надежде на мою горячность. Но не учли того, что я перестал пыркаться по мелочам. Конечно, всё произошедшее для кого-то не мелочь, ну да мне до этого нет никакого дела. Меня, видишь ли, кто-то за смерть Гречаника подрядил в отдачу, моего согласия не спросив. Перед Евгенией я, безусловно, в долгу. Женя мне помогла не на словах. За неё я подпишусь. За дочь её тоже как за свою. А за её мужика почему мне надо корячиться? А ведь он мне в маркете руки и, правда не подал. Что-то он мне тогда сказал, ехидно при этом улыбнувшись. Я сильно спешил и не запомнил. Да нет! Если б не запомнил, то всё прошло бы мимо твоего сознания, а ты как раз всё запомнил. Он тебе сказал: "Ты теперь рангом мелочёвка, а я большой человек и мне подавать руку таким – себя позорить". Вот так всё было. Выходит, что стал ты Миша позорной мелочёвкой, которая за смерть большой и жирной задницы должна с кем-то рассчитаться. Женя умная баба, она во всём разберётся сама. В своих чувствах и своих делах. Конечно, ей больно, ей тяжело, ей горько, но она крови больше не хочет. Если б она её готова была пролить, то принесла бы данные. Но она их не принесёт. Такую подачу, действия через жену, пытается организовать кто-то умный. Он либо имеет под рукой людей умеющих стрелять и взрывать, и сам смерти делал, либо воспользовался предоставившейся ситуацией. Во втором случае он сильно, так получается, информированный человек".

Третьего сентября ребята Бортника привели с собой девчонку. Они продолжали по очереди ходить с Михаилом на склад, чтобы не тянуть у отца деньги.

– Дядь Миш!- сказал Юс.- Это Люба. Она учится в нашей группе. У неё проблемы с жильем и деньгами. Пусть она с нами будет. Готовит она хорошо и по дому глаз нужен. Только ничего не думайте. Меж нами ничего нет. Кто-то же должен помочь?

– Пусть живёт,- согласился Михаил.- Но чтобы между нами всё было без витиеватостей, знайте, не всякая помощь в пользу. Ты, Люба, не обижайся, но поскольку ты здесь, мы все за тебя несем ответственность, особенно я, как хозяин, а посему мне нужны твои данные. Ясно дело не для прописки. Просто жизнь всякие причуды преподносит.

Девушка достала из сумочки паспорт и студенческий билет, протянула. Михаил быстро посмотрел и возвратил со словами:

– Вселяйся. Комнату выбирай сама. На тебе будут пирожки. Остальное у нас на всех поровну. Пирожки печь умеешь?

– Я сибирячка,- ответила уклончиво Люба.

– А вы – оболтусы, помните, что в баню голышом бегать теперь нельзя.

Так началась зима. Вечерами устраивали посиделки с крепким чаем, вареньем и болтали обо всём. Михаилу с ними было интересно. Он приглядывался к ним, сравнивал с собой, когда был в их возрасте, рассказывал им всякие истории из своей и чужих жизней, они внимательно слушали и выкладывали ему свои истории. Общения такие, и это не вымысел, продлевают человеческую жизнь. Говорят, что общение со старыми людьми добавляют ума-разума, мудрости, рассудительности, а с молодыми – удлиняет её. Наверное, потому что твои мысли возвращают тебя в твоё прошлое, тем самым останавливая реальное время. Вы заметили, что учителя, чей труд сопряжён с огромными нервными перегрузками, живут всё-таки дольше, чем другие части населения. Михаил с этими жильцами омолаживался и им передавал свою житейскую мудрость.