Китлинский - Клан – моё государство 4

– Ну, а если тебя опередят?

– Я тому, кто меня опередит, в ноги лягу.

– А не возьмёт он тебя или они?- засомневался начальник ФСБ.

– Вас могут не взять, а меня возьмут. Только не обижайтесь, под вами имел в виду весь ФСБ. Там придётся кого-то убивать, ну так что ж, надо – грохнем. Дело того стоит. Только вы не суйтесь. Вам теперь не надо ни в чём участвовать. От вас сейчас все будут желать нейтралитета. Посидите в стороне. Временно. Пусть МВД корячится.

– Может дать наводку, чтобы и генеральная прокуратура во всё это ввязалась?

– Нет. Это категорически нельзя пока. Я же не знаю, кто в игре. Мы по генеральной долбанем, а там сидят участники проекта и что? Вместе с ними на грунт ляжет информация. Не вмешивайтесь ни во что. Ловите террористов, торговцев оружия. Посадите на скамью парочку предателей, но в крупные разборки не лезьте.

– Боюсь, условия не позволят.

– Конечно, вы люди подневольные, вам может президент приказать. Тогда спускайте на тормозах. Уж это вы умеете.

– Да это только давай. Вам сохранить доступ на головной?

– Нет.

– Хорошо. Мне пора. Удачи вам,- начальник ФСБ вышел в коридор и стал одеваться.

Когда остались вдвоём, Николай сказал:

– Ну что, мистер бандит! Как дальше жить будем?

– Так, думаю, едем в провинцию трахать тёлок. Там вируса ещё нет.

– Правильно. Вируса нет и презерватив хрен где купишь. Свою квартиру сдай в аренду и через три дня будь любезен прибыть в редакцию.

– Есть, командир!

– Пока не командир, а инструктор и старший товарищ. У тебя есть звание?

– Старший лейтенант.

– Ого!! Я тебя на треть старше по возрасту и тоже старший лейтенант, понимаешь ли. Правда, запаса.

– Значит, гоняли вас в партизаны?

– Точно. Пили мы там водку и один раз дали стрельнуть из миномета болванкой. После этой партизанщины министр обороны мне и присвоил старшого.

– Скупо.

– Не густо, но не пусто. Я служить не собираюсь. Бороду помнишь?

– Да. Колоритная фигура.

– Он – сержант.

– У него же есть высшее!!

– И что? Его три раза выгоняли. Он не желал учиться на военный кафедре. Он после службы срочной поступил. Я, говорил, мол, свои два отбухал, так что оставьте меня в покое. Война начнётся я в военкомат первым припрусь, и если придётся, подохну в окопах рядом с простыми солдатами. Славу смерти ни с кем делить не хочу. В конце концов оставили его в полном покое. Каждый год его военком таскал в партизаны на два-три месяца, но до 1989 года, потом перестали, и он безропотно ездил. Даже с удовольствием. Это, говорит, вместо отпуска. Ладно. Хорош болтать. Сматываемся из этого чахлого городишки.

– Москва – чахлый город?!!

– Очень.

– Почему?

– Ты был в подземке?

– Нет.

– Может тебя туда откомандировать для приобретения опыта?

– Ой, не надо! Лучше на Луну.

– То-то. Не спорь с дядей.

– Больше не буду.

Всё в этом мире можно купить, всё можно продать. Нельзя приобрести только одного ни за какие деньги – талант.

Материя таланта до сих пор не познана, ибо принадлежит человеку индивидуально. Самого человека, его мозг и систему работы не смогли изучить и понять. Известно только одно: чтобы талант появился нужны условия для его воспитания и подъёма. Поскольку эти условия во все времена и эпохи разные, то и таланты появляются разные.

В наше время, такое неспокойное и жестокое, рождаются и воспитываются таланты страшные. Думаю, что в следующем столетии и тысячелетии все мы станем свидетелями появления в свете этого адского монстра. Каким он будет? Не знаю, но одно ясно уже теперь, он будет завоевательным. Так устроена природа человека, что все таланты стремятся к завоеваниям в окружающем их мире и не только силой оружия (Македонский, Чингисхан, Наполеон, Гитлер, Сталин), но и силой религии (Будда, Конфуций, Христос, Магомет), а также силой денег (действия нынешних финансовых монополий).

Это римский прокуратор Понтий Пилат выпустил на свет Иисуса Христа, создав условия для его появления.

Это кровавая французская революция произвела на свет Наполеона Бонапарта.

Это последствия первой мировой войны были предтечами Гитлера и Сталина.

Нам не повезло. На страшные последствия первой мировой наложились не менее страшные последствия гражданской войны, репрессии 30-х и 40-х годов, второй мировой войны. Они накапливались как золото в швейцарских банках, они приумножались по всем направлениям в годы холодной войны. Мне кажется, что период, который мы сейчас проходим (реформы) лишь ухудшит и так не сладкие условия.