Китлинский - Клан – моё государство 4

– Сэр! Я оставлю вам отчёт за этот месяц по расходам для ознакомления.

– Я просмотрю. Подготовьте расчеты по будущему нашему участию в русском проекте.

– Конечно, сэр!

– Согласуйте мою встречу с японским коллегой. Надо его проинформировать о нарастающем давлении США.

– Где её организовать, сэр?

– Представьте ему право выбора.

– Будет исполнено, сэр.

Николай Крючков сидел на скамейке у Большого театра. Он ждал прихода главы администрации президента Российской Федерации. Они были знакомы. Их когда-то познакомила Лиза. Тогда все они были молоды и ни черта в мире не значили. По прибытии в столицу, Николай (имидж надо поддерживать) многих посетил, как бы удостоверяя себя и извиняясь за отсутствие на похоронах. Так что его появление в Москве было зафиксировано многими. Он ждал звонков и встреч. Они происходили по вечерам, так как почти все где-то работали и освобождались ближе к ночи. Глава позвонил ему сам и пригласил встретиться. И Николай, ну кто, скажите, откажется, пришёл.

– Привет, бродяга!- воскликнул глава, появившись перед Николаем.

– Здравствуй!- ответил тот, пожал руку и, осмотрев местность, сразу засёк охранников, расположившихся по периметру.

– Как там, в глубинке?- глава присел рядом на лавку.

– Там всё, как во времена Остапа Бендера. Разгильдяйство, пьянство и патриархальный анахронизм. Провинция так же доверчива и её ничего не стоит обмануть. Сейчас пребывает в сонме.

– Ясно. Николай, я тебя приглашаю к себе. Только не возражай. Нам надо серьёзно поговорить. Здесь нельзя. Должность не позволяет. Извини.

– Не извиняйся. Мы же давно знакомы. Я понял.

– Завтра вечером сможешь?

– Прийду. Куда?

– У меня на листке адрес, время и номер авто. Оно будет тебя ждать. Запомнишь?

– Конечно.

– Вот,- глава показывает картонку визитки и прячет её в карман.

– Хвоста не приводить?- спрашивает Николай и улыбается.

– Оглядывайся время от времени,- отшучивается глава.- Всё, бегу. Не прощаюсь.

– Пока.

Машина с нужными номерами подъехала в точно назначенное время и унесла Николая за ворота Кремля. Глава встретил у подъезда здания. Поздоровался крепким рукопожатием. Прошли в его кабинет, там был полумрак. Глава проследовал к стенке с книгами и открыл потайную дверь, что дало повод Николаю подумать: "Вот и все тайны кремлёвские. Ходов наделали, а пользованию не научили". В потайной комнате был сервирован стол.

– Прошу!- пригласил глава.- Ты, наверное, удивлён и тебя мучает вопрос: "Что ему от меня надо?"

– Нет, не мучает. Я без комплексов и живу без беспокойств. На свою задницу приключений не ищу.

– Это ты в мой адрес,- глава уселся на стул, открыл супницу.- Грибной.

– Откушаем,- беря половник, сказал Николай,- от щедрот твоих. Слушай, это стоит того, правда?

– Мне твоя ирония и сарказм не в обиду. Ты знаешь, я сам уже не рад, что когда-то согласился на предложение президента занять этот пост. Но ничего не попишешь. Что сделано, то сделано.

– В сравнении с прежними, ты крепко сидишь, долго. А главное не мелькаешь по экранам телевизоров с разными интервью. Не знаю, как тебе работается, справляешься ли, но…, но на этом посту ты выглядишь лучше Чубайса.

– Спасибо тебе за льстивую оценку.

– Что ты!!! Это не лесть. Это правда. Однако, в народе говорят: "В тихом омуте…"

– Давай по маленькой,- предложил глава.- Тебе?

– Водовки. Коньяк не очень люблю.

Они чокнулись и выпили. Без тостов, по-простому и стали хлебать суп. Закончив с супом, повторили. Только после этого глава сказал:

– Николай, я тебя пригласил по двум причинам. Ты один из немногих с кем можно откровенно и всё сказанное останется в тайне.

– Так ли уж я прост??!!

– Я серьёзно. Вторая причина – Чайкина. Ты в Москве гость редчайший, но с тобой многие откровенны и доверяют то, что никому не скажут под пыткой.

– Разве ты не знаешь подробностей?

– Знаю, знаю. Но мне всё это странно.

– Странностей тут нет,- Николай накладывал в свою тарелку салат.- Она психичка была. По ней Канальчикова дача плакала горькими слезами. Дважды она пыталась покончить с собой. Объедалась таблетками. Мне её самоубийство странным не кажется. Рано или поздно это должно было произойти.

– А мне подозрительно. Она приехала из Вашингтона вечером. Там подписала контракт на большую сумму и вдруг застрелилась. И где? В трамвайном депо!!

– Когда она травилась вторично, её вытащили из канализационного колодца, куда она залезла помирать. Рабочие случайно обнаружили, искали место поломки или разрыва кабеля какого-то. Что ж ты хочешь? Депо? Вот невидаль!! Села в трамвай, каталась и приехала. Место приглянулось. Всех дел-то! И о психах, ты меня прости за грубость, об убогих надо с врачами толковать. Спору нет, она – талант. Яркий. И дело организовать, и людей подобрать, и договориться с кем надо, и в репортаже с ней кто сравнится? Только это всё комплексам не наперекор.