Китлинский - Клан – моё государство 4

– Так и сказал?

– Именно. И из Лефортово ты выпущен для этой цели.

– Знаешь, как девица становится лярвой?

– И знать не хочу.

– Тогда подпиши. Снайпера искать и ловить я не буду.

– Тебе же уплатили, говорят. И деньги не маленькие.

– В Москве кур доят, а в Рязани кое-что с яйцами. Подписывай, подписывай. Ни о чём не думай, тебе вредно думать, да и нечем. Не подпишешь – уйду по состоянию здоровья.

– А долги? Работу-то не сделал.

– Со своими долгами я как-то сам разберусь. Но вот если я отсюда уйду по состоянию здоровья, часть этих долгов упадёт на тебя. Пришлю кредиторов к тебе в кабинет. Озаботить?

– Но и подписать я не могу.

– Тогда делай, что я тебе говорю. Все дела верни, всех подследственных в камеры. И то, до вечера.

– Условия ставишь?

– Ставлю,- Пороховщиков покинул кабинет. В приёмной он наехал на язвившего мужика.- Что у тебя так горит, что ты в сильный нетерпёж упал? Открывай свой кейс.

В приёмной наступила полная тишина. Мужик не знал, что ответить, но, в конце концов, нашёлся:

– Это личная собственность, никто не имеет права,- заявил он.

– Вызови охрану!- рявкнул Пороховщиков на секретаршу.- Понятых тут достаточно.

– Я протестую!!!- грозно заревел мужик.- Это произвол,- но его тут же усадили на стул, с которого он не встал. Кейс положили на другой, поставленный перед ним и под взглядами десятка глаз вскрыли. Кейс был доверху заложен пачками долларов.

– Изъять под протокол,- дал указание Пороховщиков следователю своей бригады.- Выяснить их происхождение, установить личность субъекта,- после чего вышел из приёмной.

Он вернулся в свой кабинет, подключил компьютер и стал просматривать новости по химии в интернете.

К обеду пришёл Рукавишников.

– Субъект молчит. Отправил его в СИЗО. Доллары, сочли полмиллиона, сдал в Госбанк. Что дальше, шеф?

– У тебя есть хороший знакомый дантист?

– Есть. Частный. Живёт в моём подъезде.

– Позвони ему, договорись.

– А время?

– Через час, а то жрать не могу, так, блядь, ломит.

– Тогда поехали. Звонить ему не обязательно. Он свой.

Солнце было ярким и, хоть ещё стоял мороз, грело сквозь стекло, облекая на лень. Перепел пытался накормить маленького котенка, подобранного вчера поздним вечером у подъезда дома, который сильно мяукал и дрожал всем телом. Теперь Перепел тыкал его мордочкой в молоко, но тот фыркал и не собирался облизываться.

– Вырастит и тебя съест,- сказала Грише дама.- И вообще он молоко пить не будет по двум причинам: неизвестный это для него продукт – раз, и ко всему, консервант – два.

– Лакать!- Перепел упрямо продолжал тыкать котенка в молоко.

– Ещё эти ему купи, как их…, памперсы,- поддразнивал Перепела Кряк, сидевший у стола на разделке селедки под будущую шубу. Готовились к 8 Марта, который завтра.

– Лишь бы ничего не делать,- определил Егоров, плачущий от лука.

– Чем бы дитятко не тешилось, лишь бы…,- Павел месил тесто.

– Ты, Егорыч, мог бы помолчать. Такой же как он бездомный,- Перепел облизал котенку мордочку.

– Фу!!! Сумасшедший!! Он же больной, наверное,- дама закачала неодобрительно головой.

– Я его вчера выкупал, завернул в целлофановый пакет и пустил туда дихлофос, чтобы вся живность сдохла, потом снова вымыл, феном высушил. Так что он стерильно чист,- Перепел посадил котенка себе на колени. Котёнок сразу лёг на бок и замурлыкал, весело виляя хвостом.- Он здоров. Больной бы в первые несколько дней сдох. В дикой природе слабенькие и больные больше недели не выживают. Просто у него сушняк. Похмелье. Вы бы видели, как он вчера после баньки валерьянку лакал?!!!

– Такой молоденький, а уже алкаш,- Павел сполоснул руки и вытер их о полотенце.

– Наркоман,- уточнил Кряк.

– Не, он из порядочной семьи,- отсёк Перепел.

– Аргументируй?- потребовал Егоров.

– Семья бедная, вон вишь, какой худой, на харчи и то не хватало, а вы про алкоголь.

– Бедность и порядочность не вяжутся,- Егоров поплескал воду себе в лицо.

– Да ты глянь на масть!!!- упрямо гнул своё Перепел.

– Не могу, слёзы мешают,- ответил Егоров.- Иди-ка ты лучше поиграй на компьютере.

– Уговорил,- согласился Перепел и удалился с кухни вместе с котенком.

– Большой ребёнок,- сказал Павел.

– Вундеркинд, однако,- Кряк причмокнул и добавил:- Шипко умный.

Готовили много. Обещал прийти Пороховщиков с кем-то из заочных знакомых. Да и полагается у нас так, чтобы блюд было много, глаза разбегаются, и потом хозяева три дня доедают. Перепел был отстранен от кухни. Он сутки, как прибыл на квартиру историка из госпиталя.