Китлинский - Клан – моё государство 4

Возвратился глава администрации, сел напротив Ельцина.

– Просрали!!- произносит президент.

– Я не думаю, что всё так непоправимо плохо, Борис Николаевич,- говорит глава администрации.

– Да дело не в том, плохо оно или нет. Дело в том, что всё просрали. Всё коту под хвост. Кому они все будут нужны, когда я сдам полномочия? Придёт Зюганов, он их из страны не выпустит. По информации коммунисты давно уже организовали исполнительную власть и займут посты в момент инагурации. И меня он в покое не оставит. Семью, что ли, вывезти заранее. До инагурации.

– Сделаем, Борис Николаевич.

– Ты об этом никому не обмолвись.

– Если у Зюганова будет много шансов, то ещё до его инагурации из страны уедут. Борис Николаевич! Может всё-таки рискнуть?

– Не упоминай! Забудь. Ты что не видишь, что не осталось никого, кому можно хоть что-то доверить. Всё просрут. Говорить научились красиво, а делать дело – нет. Военный переворот усилит смуту. Народ итак в гневе, а узнает, что я цепляюсь за это кресло, терпение лопнет.

– А если Зюганову устроить техническую смерть?

– Кто сможет это сделать? Такое я поручить никому не могу. Не доверяю. Что пишут в газетах?

– Хорошего ничего. Все воют, как волки.

– Все против меня. И пресса и телевидение.

– Но и не видно, чтобы они особо за коммунистов ратовали.

– Мне надо было гнать их всех в шею сразу после выборов 1996 года. Не сделал, не сделал. Пожалел. Хотел сдержать взятое слово. Но они подвели себя сами. Разве мне это надо?- Ельцин посмотрел главе администрации в глаза.- Мне уже скоро ничего не надо будет. Вот если б они делом доказали правильность выбранного пути, да так, чтоб народ смог почувствовать!!?? А теперь их сожрут красные с потрохами. Подготовь завтра к утру два Указа,- Ельцин выждал пока глава достанет из кармана блокнот.- Первый Указ о роспуске правительства за невыполнение возложенных функций. Всего кабинета, включая силовых. Дату пока не ставь. Второй Указ подготовь немедля. Об отстранении с поста Генерального прокурора Скуратова. Он совсем ничего не смог сделать. Заели его со всех сторон. Работать нормально не дали. Пусть уходит на отдых. Его держать лишнее время нельзя. Этим же Указом назначить исполняющим обязанности Генерального прокурора Мельника. Позвони и пригласи их ко мне немедленно,- президент встал из кресла, и пошёл в комнату для отдыха.

Глава администрации посидел минутку, дописывая, и пошёл следом.

– Борис Николаевич! Мельник это кто? Я о таком не слышал.

– Скажешь Скуратову, он знает, кто это и привезёт его с собой. Имени и отчества я не знаю,- и президент махнул рукой, дав понять, что глава администрации свободен.

Тот удалился в полной прострации. Он знал поименно всех в составе Генеральной прокуратуры и Минюста, но человека по фамилии Мельник на сколько-нибудь значимом посту там не было. Это правда. Мельник в Генеральной не числился официально. Он был тайным помощником Генерального прокурора и о его существовании знали только президент и Генеральный прокурор. Мельник был начальником секретного отдела по внутренним расследованиям. Контрразведчик из молодых, но умных. Под ружьём у Мельника было двести сорок человек состава и собрано ими было огромное количество компромата за четыре года секретной деятельности. В их сети попались не только важные чиновники самой Генеральной прокуратуры, но и правительственные во всех министерствах. У Мельника, по сути, был материал на всех и такой, что любого можно было посадить пожизненно с полной конфискацией, а по старым меркам – поставить к стенке.

Михаил прохаживался по аллее на Чистых Прудах. Он ожидал прихода богатой старушки-швеи, любившей тут бывать. Ему надо было её внимательно рассмотреть и по возможности раздобыть отпечатки пальцев. Ситуация ему не нравилась. Она походила на провокацию.

"Она такая же швея, как я – марсианин,- размышлял он, топая туда-сюда.- Настоящая швея уже поди сгнила. Группа, в составе которой эта дама ездила в Швейцарию в 1981 году, была с одного предприятия, а она с другого. Причём ткачихи были из Херсона, а она из Иванова. Так поступают, чтобы не всплыло лицо. Настоящую Степкову искать – пустить за собой хвост наблюдения. Вот она идёт!" Михаил сел на лавочке, чтобы внимательней видеть.

По аллее шла женщина лет 55-60. Шла спокойно. Рост средний, что-то около 165. Походка сразу сказала Михаилу о том, что она никогда не работала швеей, и вообще, не сидячая у неё была работа. Лицо её ничего не выражало, было серым и где-то даже некрасивым. Она была ни толстой, ни худой. Одета в плащ тёмно-вишнёвого цвета. Чёрные туфли не новые, но в хорошем состоянии.